Леди-дракон

– А ты так и не выучил урок, что от коров следует держаться подальше?

Глаза Кривого едва не вылезли на лоб. Он зарычал, сжал кулаки и еще менее грациозно, чем в первые разы побежал на меня.

Слегка присев, я поднырнула ему под руку, выставила ногу и подставила аккуратную подножку.

Кривой с ревом полетел на землю.

Я почувствовала азарт. Вся тоска и злость на Орсо, за то, что оставил меня, рвались наружу. Это был отличный шанс выпустить пар на Кривого. Но тот отчего-то замолк. Не шипел, не рычал, и даже не ругался.

Я с удивлением обернулась.

Кривой валялся посреди комнаты. Похоже, массивная лавка из толстых досок встретила его лоб ласковым поцелуем.

Я даже попинала его сапог кончиком носка. Кривой был надежно усмирен.

Разочарование – все, что я испытала, глядя на тушу у себя под ногами.

– Вот, пожалуйста, все что вы просили.

Жена старосты протягивала мне мешок, туго набитый и аккуратно завязанный. И когда только успела все собрать? Расторопная женщина.

Я забросила ношу за спину, мельком глянула на Ролока.

Кивнув хозяйке, я вышла на улицу.

В крови все еще гулял хмель от несостоявшейся по сути драки. «Развеялась», называется. Я ухмыльнулась, оглядела улицу. Старика Фрина нигде видно не было. Жители же деревни выглядывали кто из щели приоткрытой двери, кто из угла окошка.

И чего они ожидали? Что меня избитую выволокут из дома старосты?

Я поправила мешок на плече и спокойно зашагала к тропе. Нападения я не ожидала.

Лес встретил меня приятными шорохами, привычным скрипом веток, ароматом прелой листвы.

Я размеренно шагала по узкой тропке, и дурные мысли улетучивались сами собой. Лес усмирял мой пыл. Успокаивал. В чаще все делалось простым, понятным. Не то, что у людей.

Старик Фрин советовал развеяться. И что из этого вышло? Я ухмыльнулась. А в сторону шарахнулась одинокая белка, что спустилась на землю за орехом.

Еще он советовал мужа себе найти. Вот только кто же на меня посмотрит, как на женщину, а не как на «нежить проклятущую»? Людям было непривычно смотреть, как девочка росла у одинокого егеря. Училась всему, что положено знать охотнику, леснику – мужчине. Становилась ловкой, сильной, удачливой. В деревне осталось мало мужчин. Молодые все в город рвались. А те, что оставались были либо старики, либо как тот Кривой.

А тут какая-то девка выросла сильнее них!

Я вздохнула.