Лорды гор-4. Любовь и корона

Кронпринц Игинир занимался внешнеполитическими связями Северной империи, и кого ещё назначать представителем жениха и отправлять за невестой, как не обладателя сногсшибательной дипломатической улыбки?

Король приветствовал гостя, представил его дочерям, и опять Летта на миг попалась в ловушку магического взгляда. Даже покраснела, помнится.

Гость поговорил о тяготах пути по равнинному бездорожью, Роберт посплетничал о спесивом характере лордов Белогорья, порассуждал о погоде, а потом этак невзначай сообщил:

– Ах да, у нас тут небольшие изменения в брачном договоре, надо бы с твоим отцом согласовать.

– Какие? – Игинир принял свиток из рук королевского секретаря, развязал ленту, пробежал текст взглядом.

– Ничего особенного. – Роберт небрежно махнул рукой. – Сущий пустяк: всего лишь имя невесты поменялось. Виола передумала, а Виолетта согласилась вместо неё принять руку и сердце твоего батюшки. Никакой ведь разницы, приданое то же самое, девицы – близнецы, на одно лицо.

– Не сказал бы, что никакой разницы, – возразил северянин, резко повернул голову к несчастной Виоле, и та аж пошатнулась под его пронзительным взглядом.

Что-то понял о ней посланник императора: его взгляд изменился, словно потяжелел, а уголки красиво очерченного рта опустились. «Даже не стесняется магичить, наглец», – разозлилась Летта. Стало обидно за сестру. Она же не виновата. Ни в чём. Да за такое нежное и доброе сердце, как у Виолы, ещё побороться надо, а не плевать мысленно в её сторону!

Выражение злости застыло на лице Летты, когда принц повернулся к ней и одарил таким же просвечивающим взглядом.

Многоликий ласх, вспомнила принцесса характеристику его магии. Не обычный синий маг Севера, которому подвластен воздух и холод, а один из немногих сохранивших такое редкое наследие древних айров, как способность изменять тело и видеть скрытое сквозь морок.

Летта под его взглядом опустила ресницы – привыкла уже скрывать любой проблеск мысли, чтобы не заклевали старшие сёстры, – и выдавила фальшивую до оскомины приветливую улыбку, почти оскал.

Не могла она мило улыбаться, когда именно в этот миг осознала как никогда чётко, какая судьба её ждёт – недолгая жизнь стекляшки в окружении молотов – снежных дьяволов, которым она на один зуб.

«Обломится ещё ваш зуб!» – упрямо сжала она губы.

До рождения императорского сына, которого Роберт обещал благословить огнём, её жизнь будет драгоценной, оберегаемой. Ну, а что будет после, зависит только от неё.