Герцогиня ищет работу

Ага, летучка, не такой уж ты отличник, как я посмотрю!

— А где… мама Фруфи? — спросила я с замиранием сердца.

Не дай боги случилась трагедия!

— Как раз через неделю и приедет! Я отправил ее отдохнуть. Мамочка отлично потрудилась — снесла яйцо, а уж моя забота его высидеть! Справился я на славу, не находите?

— Находим, — пролепетала я.

Рон молчал, как воды в рот набрал. Мне что, одной отдуваться?

— Ребятки, я побежал! — Грифон с сожалением развел руками. — Вам ничего особо и делать не надо, только следить за малышкой.

Работенка обещала быть приятной. Фруфи смотрела на нас спокойными любопытными глазками в прорехи сетки. Проблем не будет!

— Не волнуйтесь, мы приглядим, — сказал Рон.

О, да неужели! Разверзлись уста!

— Дракон? — мгновенно среагировал наниматель. — Отлично! Студенты-целители, и один из них дракон — то, что нужно!

«Почему? — удивилась я. — Почему вам нужны целители? Почему вы обрадовались дракону?»

Грифон двинулся к двери, но театрально хлопнул себя по лбу и притормозил.

— Чуть не забыл! Через час Фруфи надо покормить. Ест она с аппетитом, насчет этого не волнуйтесь.

Мужчина указал на мисочку на столе. В мисочке лежало что-то красное.

— Что это? — спросила я слабым голосом.

— Мясо, конечно! Парная телятина. Для моей Фруфи все только самое лучшее!

С этими словами счастливый родитель нас покинул, а мы с Роном уставились друг на друга поверх головы Фруфи.

— Что будем делать?

— Ты меня спрашиваешь?

— Ну ты же у нас дракон! Летаешь.

Я помахала рукой в воздухе, очерчивая подобие яйца.

— Я дракон! — прорычал дракон. — А это маленький грифон! Мы разные расы! И мы не откладываем яйца!

— Ну нет так нет, — легко согласилась я. — Фруфи, иди ко мне, моя хорошая!

Фруфи с радостью залезла ко мне на руки.

Гукнула:

— Мсяся!

И вцепилась зубами в мое плечо.

…Пока прерываюсь: много задали на дом. Но вечером я обязательно допишу. Если выживу после новой встречи с крошкой Фруфи!

Листвень.

Есть время дописать. Боюсь, вечером снова вырублюсь… Не представляю, как папа работал по ночам, вернувшись с очередного журналистского расследования. Он врывался домой чудищем: весь в пыли, в копоти, лицо черное, только вокруг глаз белые круги из-за водительских очков. Мама всплескивала руками, лишь в уголках губ пряталась улыбка. Я с визгами радости висла у него на шее. Папа отмывался и сразу садился за стол.