Герцогиня ищет работу

Нашел какую-то погремушку и играл с Фруфи — протягивал сквозь веревки, но тут же убирал, когда к игрушке тянулась пухлая ручка.

Ой, глу-упый! Сразу понятно, что младших братьев и сестер у него нет. Фруфи ведь не собачка, такие забавы детям не по душе.

— Стой, подожди! Так не надо! — пыталась я остановить Рона. — Ей не нравится!

Я видела, что Фруфи дует губы и краснеет от злости.

— Сейчас разревется!

Алик бы разревелся, да. Но Фруфи была грифоном. Воином по своей природе — могучим и опасным.

Фруфи издала громкий клекот и сменила ипостась. Вот в манеже стоит карапуз в ползунках, а вот, здрасьте, маленький, но злобный грифончик. Тело льва, голова орла, на неуклюжих лапах прорезались острые будто лезвия когти, а на спине развернулись слабые, покрытые пухом крылышки. Такие не удержат…

Удержали!

Фруфи не то взлетела, не то подпрыгнула и повисла на шее Рона — тюкала его клювом и царапала. Отобрала погремушку и сбежала.

— Ну что за ребенок! — Я обернулась. — Рон, у тебя кровь!

Не зря говорят, что с драконом может потягаться силой только грифон. Фруфи сумела поцарапать Рона. Он тронул шею, посмотрел на ладонь.

— Ерунда, заживет через полчаса.

— Давай залечу!

Я потянулась к нему, но вредный драконище отстранился.

— Говорю — ерунда! Пойдем искать малышку.

Я вспомнила о мисочке с едой, где лежала порезанная тонкими ломтиками телятина.

Как показали оставшиеся два часа сорок минут — и каждая тянулась как вечность! — Фруфи не отличалась спокойным нравом. И голодная, и сытая — а малышка в своей второй ипостаси расправилась с телятиной за пару мгновений — Фруфи хотела баловаться, скакать, играть, прятаться, кусаться, бегать.

Обличие она меняла стремительно. Вот по полу улепетывает толстенький карапуз в обрывках ползунков, а вот из-за угла на тебя кидается очаровательный, но когтистый грифончик.

Рон залечивал на мне царапины и укусы уже не глядя, ориентируясь по визгу. Вообще мы старались держаться вместе, так легче организовать оборону. Я вся взмокла. Рон ерошил волосы. Фруфи хохотала и пищала от радости, что с ней так замечательно играют.

К концу вечера крылышки грифоши окрепли настолько, что малышка пробовала летать. Она поднималась под потолок и кружила там, как огромная моль.