Двое непутевых. Русальная неделя.

Шею женщины украшал медальон, выглядящий точь-в-точь, как мой.

Пальцем я провела по бумаге, погладив лица родителей. У меня были папины глаза и мамина улыбка.

Что же с ними стало и как их теперь найти?

Впрочем, о последнем пока думать особого смысла нет – территорию академии покидать запрещено, значит, в любом случае придется ждать лета.

– Я возьму? – спросила, прижав портрет к груди.

– Забирай, – кивнул Кощей. – Тебе оно все равно нужнее.

– Спасибо…

– Не понимаю… – покачал головой Миша. – Как их смогли достать, если они были такими сильными?

– Так ведь с врагом можно бороться, когда знаешь его в лицо, – пояснил Кощей.

– А коли неведомо, откуда беды ждать, то и удар внезапным окажется.

– Но зачем кому-то понадобилось их… – уточнила я.

Произнести слово «убивать» не смогла, поэтому лишь махнула рукой. Впрочем, старик и так все понял.

– Месть, как вариант, – вздохнул он. – Ритон с Финой за все годы правления много кому дорожку перешли… уж очень честными были. А еще власть. Способности, которые медальон дает, это не шутки.

– А им может воспользоваться любой?

– Хмм… – Кощей почесал подбородок, призадумавшись. – Волшебные артефакты вещь капризная, с характером. Если я правильно помню, то лучше всего медальон действовал у членов королевской семьи, затем – у простых русалок, далее шли все водные духи, ну и потом остальные сказочники…

– Так чего мы тут про оборотней с эльфами рассуждали? – нахохлился Миша. – Ясно ведь, что враг среди русалок затесался.

– Не торопись, волчок, – пальцем погрозил ему Кощей.

– Русалки против своих правителей пойти едва ли смогут, да и остальным водникам это сложно сделать. Зато какой-нибудь условный леший без вопросов мог бы Ритону с Финой напакостить, потому, что клятвой и магией с ними не связан. А медальон, даже в руках того же самого лешего – сильный артефакт. Значит, искать надо того, кто захотел бы власть над водными созданиями себе получить, и долго шел к этому, раз двадцать лет назад каша заварилась.

– Ну тогда мы в полной ж… – резюмировала я, словив неодобрительный взгляд Кощея за ругательство.

– Студенты двадцать лет назад еще слишком малы были, преподавателям, как вы сами сказали, доверять можно… выходит, что враг как бы есть, но его как бы нет, потому что под описание никто не подходит. Враг Шредингера, честное слово.

– Вот что, Мирка, – Кощей вздохнул. – Ты пока не суетись. Учись, на лекции ходи, Березову слушай и по сторонам гляди. Да чуть что – меня на помощь зовите, я может и старик, но много умею.