Двое непутевых. Русальная неделя.

Теплые шкуры защищали их от холода, а будучи людьми они так носились по сугробам, что не успевали замерзнуть.

Ну и гномы, может, еще не так страдали – толстокожие от природы, с густой растительностью на лице (причем вне зависимости от пола), они бурчали больше из вредности, чем из-за реальных проблем.

Накануне самой длинной ночи в году, открывавшей рождественские праздники, замок украсился еловыми венками, шариками и пучками омелы, превратившись в настоящую сказку.

– Иди к ним, если хочешь, – проговорила я Мише, ткнув пальцем в сторону улицы.

Сейчас мы впятером – я, девчонки, волк и водяной-Вася – сидели в коридоре Академии возле окна.

– Не хочу, – поморщился оборотень.

После разговора с Кощеем он взял на себя роль телохранителя, и одну меня отпускал разве что в туалет да спать. И то, иногда ночами мне казалось, будто я слышу под дверью волчий скулеж.

– Тогда и рожу такую кислую не делай, – фыркнула Соня. – И вообще, меня от тебя уже тошнит. Ущербная! Я понимаю, любовь-морковь, но вы хоть на секунду разлучаетесь, а?

После ее слов Миша густо покраснел, но промолчал.

– Да ладно тебе, – добродушно усмехнулся Вася. – Оставь его в покое.

– А, по-моему, это очень мило, – мечтательно заметила Злата. – Не обращай внимания, Мира, вы такая красивая пара.

Теперь пришел мой черед краснеть, но я тоже промолчала – разубеждать девчонок смысла особого не было. Рассказывать им про охоту на мою семью мне не хотелось, а так ни у кого не возникало лишних вопросов.

Считают, что мы пара? Ну и ладно.

– Ага, очень… – закатила глаза Соня. – Как я и говорила, до тошноты.

Задрав голову, она показала характерный жест, сунув себе пальцы в рот, но тут же замерла.

– Что там? – Злата тоже посмотрела наверх и улыбнулась. – О, омела… целуйтесь, голубки.

Целоваться?

Нет, я конечно понимаю, что это типа традиция, но…

Окончить мысль мне не дал Миша – он вдруг с какой-то отчаянной решимостью прижал меня к себе, зажмурился и поцеловал.

Это оказалось слишком внезапным, так что воспротивиться я не успела. Да и смысла особого при девчонках сопротивляться не было – еще потом вопросы задавать начнут, всякое такое…

Целоваться Миша совсем не умел – он действовал как будто с нарочитой грубостью и наглостью.

Но и абсолютно неприятным происходящее назвать не могла – внутри меня что-то отозвалось на его движения.

Прикрыв глаза, я закинула руки на плечи парня. Миша вздрогнул, словно не ожидал этого.