Двойное затмение

– Я знаю, – Асмарата незаметно смахнула нечаянную слезу. – Продолжай.

– Тем более, в его увлечении Лионеллой не всё так просто и однозначно. Герцог Соло был другом твоего отца, а герцогиня, его жена, даже приходилась Софиану дальней родственницей. Они усыновили мальчика. Формально, конечно, только на бумаге. Для всех – Лариан был сыном Соло. На самом деле он никогда не разлучался с родной матерью до самой её смерти. Таким образом, Софиан решил проблему, как держать Лионеллу и сына во дворце, рядом с собой.

Тогда он ещё не знал, что в своё время мать Лионеллы изготовила приворотное зелье, и юная красотка напоила им короля. Правда потом она в этом раскаялась. Но что сделано – то сделано. Время шло, и Софиан, ближе узнавая Ристану, всё больше влюблялся в неё, а потом понял, что лучший подарок в его жизни – это не трон, а Ристана. А когда родилась ты, он был самым счастливым отцом на свете.

– Ты сказал, что Лионелла умерла. А что с ней произошло?

– Она иногда отлучалась из дворца, уходила дня на три, бывало, даже на неделю, навещала родных.

И в тот раз тоже ушла навестить уже больную мать. Тебе было три годика, Лариану – шесть. Она ушла и больше не вернулась. Её нашли случайно в лесу с ножевым ранением. Когда принесли во дворец, Лионелла ещё дышала. Но… спасти её уже не смогли, она потеряла много крови. В сознание так и не пришла. И даже магия не помогла.

– Печально.

– Да…

– Я её почти не помню.

– Естественно, ты её особо и не знала.

– Но если Лионелла умерла, когда Лари было всего шесть лет, разве мог он что-то понять, даже если она его и просветила…

– Может быть, и не она, а герцог Соло или кто-то ещё. А, может быть, мальчишка вообще ничего не знает. Такой вариант маловероятен, но всё-таки возможен…

– Почему же – маловероятен? Я ведь ничего не знала.

Мирахатан оставил без ответа слова Асмараты. Но знал он определённо больше, чем сказал. Лишь произнёс ничего незначащее:

– В этом прошлом уже трудно разобраться.

– Я кое-что вспомнила. Первый раз король, мой отец, надел на меня перстень, когда мне было лет пять, на короткое время, так было несколько раз. Это так странно, но перстень сразу же принимал мой размер. Примерно через полгода после этого или год, я точно не помню, случилось нечто ужасное. Отец позвал меня в свой кабинет. Я знала, зачем он меня зовёт, дать поиграть с волшебным колечком.