Двойное затмение

Королева слегка покраснела и сердито посмотрела на брата.

– Одобряет он! А, вообще, что означает это свечение?

– Ну, что ты как маленькая-то? Тебя ведь к нему тянет? Его, получается, тоже. К тому же, Ансáр сказал, что у него там магия невиданной силы. Вот и засветилось между вами.

Асмарáта покраснела ещё сильней:

– Надеюсь, сплетничать об этом ты не будешь?

– Обижаешь, сестра, – с улыбкой произнёс Лариáн, потом добавил тихо и очень серьёзно: – Я теперь всегда буду твоим союзником, Рата.

Рата. Это прозвучало очень душевно, тепло и в то же время пронзительно.

В детстве отец её так называл. К горлу подступил ком, глаза увлажнились.

– Что с тобой, Асмарата? – участливо произнёс Лариан.

– Как хорошо, что ты есть у меня, Лари!

Брат с чувством обнял её и, поцеловав в макушку, выдавил дрогнувшим голосом:

– Я тоже очень рад, сестрёнка!

– Послушай, Лари, – вдруг вспомнила королева. – А ты случайно не знаешь, куда делась Линáра?

– Понятия не имею. Я за ней не слежу.

– Зря ты так. Она ведь к тебе очень хорошо относится.

– Я тебе скажу, Асмарáта, как она ко мне относится. Она меня ненавидит!

– А мне она сказала, что любит тебя.

– Очень своеобразно она выражает свою любовь. Бессовестно флиртует с Кардéлом. Да ещё и бегает за ним.

– Что значит, бегает? Лари, ты можешь толком рассказать, где она? Ты ведь знаешь, я вижу.

– Она взяла с собой двух охранников и пошла искать Кардéла. И, по-видимому, нашла.

– Она тебе так сказала?

– А зачем говорить? Я и так всё вижу. И ты тоже можешь полюбоваться.

Смотри вон туда, на аллею в начале парка. Видишь?

– Да. Вроде бы это действительно Линáра, – задумчиво произнесла королева.

– Это она. А рядом Кардéл. Тахрóна не видно. Наверное, здесь какие-то у него ещё дела есть.

– Пусть он со своими делами подольше разбирается.

– Что, уже так надоел?

– Ой, Лари, молчи об этом.

– А эти двое воркуют рядышком... как голубки.

– Она это делает специально, чтобы ты ревновал.

– Зачем? Я только больше разочаровываюсь в ней, Асмарáта.

Если бы ты видела, как она заигрывала с этим шатеном… Смотреть было противно.

– Ты всё-таки ревнуешь? – улыбнулась королева. – Ревность очень часто возбуждает любовь.

– А иногда убивает всякую симпатию. Не хочу больше о ней говорить. Мне это неприятно, – он демонстративно отвернулся в сторону.

– Она же тебе просто мстит за эту служанку, которую ты тискал в шатре.

– Асмарата, я никого не тискал.

– Всё ведь было слышно. Ты ей что-то шептал, она взвизгивала.