Карамелька

До этого дня Каролина молча выполняла приказы, сжимая зубы, выкладываясь на двести процентов, но рано или поздно усталость должна была толкнуть ее в пучину отчаяния. Должна была породить злость, которая в свою очередь открыла бы второе дыхание.

– Значит, ты слабачка, Каролина? – ожесточенно наносил Ирадий удар за ударом, удерживая на губах ядовитую усмешку. Она же выставляла блоки, а в глазах ее рождалась чистая ярость. – Слаба настолько, что мне проще забрать тебя отсюда. Выкрасть и запереть в своем доме, наслаждаясь тобою единолично.

Ты этого хочешь? Да... Ты этого хочешь. Или ты хочешь быть свободной?

– Свободной!

Веркомандир космической армии пропустил удар. Больше того, увлеченный тем, чтобы раззадорить девушку, он впервые за последние годы облажался. Не понял, что, выставив блок, она подгадывала удобный момент для того, чтобы нанести один-единственный удар. Всего один, но такой, какой вынудил его согнуться пополам.

Просто потому, что ударила Карамелька туда, куда обычно мужчины даже в драке не бьют из солидарности.

– Молодец. За хитрость пять, можешь взять медальку с полочки, – съязвил Ирадий приглушенно, испытывая непередаваемую гамму эмоций. – Только не всем врагам можно нанести подобный удар. Все зависит от анатомии того или иного существа. А еще... Я все-таки рассчитываю, что у нас с тобой когда-нибудь будут дети, так что...

Последняя фраза создала эффект разорвавшейся бомбы. Стиснув зубы, теперь уже она нападала на него. Беспорядочно, хаотично, вымещая на веркомандире свою злость и усталость.

Он едва поспевал ставить блоки, а Каролина загоняла его все дальше по тренировочному полю, пока не вынудила совсем выйти за его пределы.

– Можешь же, когда хочешь, – уселся мужчина прямо на землю, а она рухнула рядом, чтобы и вовсе улечься.

– Вам повезло... – рвано выдохнула она. – Что силы все-таки кончились...

– Мой храбрый боевой еж, – с гордостью, не скрывая веселого смеха, похлопал он ее по колену и тут же был подвергнут наказанию.

Каролина вывернула ему руку. Несильно, не причиняя толком боли, дрожащими руками, но все-таки попыталась постоять за себя.

– Все-все! Я все понял! – открестился Ирадий от любых притязаний под этим пронзительным взглядом. – Будешь дикобразом... Догоняй!

Стрельбище, полигон, ночевка на сырой земле под дождем. Он испытывал ее так, как никто и никого в космической армии. Он учил ее тому, что никогда не расскажут на занятиях в других группах.