Карамелька

Выслушала наставления о том, что необходимо сейчас с собой взять. Нас ждал объемный вводный урок. Аускомандир должен был протащить нас по всей академии, и я верила, что протащит.

Еще день не закончился, а мне казалось, что прошел уже год, но жаловаться было не на что. Я знала, что будет тяжело. Этот выбор я сделала сама.

Пока собирала тощую тряпичную сумку темно-синего цвета, на своего капитана старалась не смотреть. Вообще ни на кого не смотрела, игнорируя чужие взгляды, в которых могла прочесть самые разные эмоции.

Казалось, что все они думают: “Она не продержится здесь и дня”, но я упорно не желала сдаваться. Потому что это было не в моих правилах. Меня мама не так воспитывала.

Следующее построение было уже на улице. Еще совсем недавно ясное небо затянули тучи. Дождь хлестал как из ведра, толком ничего не видела, ничего не слышала из того, что говорил старший группы, предусмотрительно облачившийся в плащ-палатку.

У нас такой роскоши не было, так что в учебный корпус мы пришли вымокшими до нитки. Экскурсия мне не то чтобы понравилась, но было познавательно.

Мы увидели не только кабинеты, в которых ведется обучение, но и зал практики, стилизованный под внутреннее убранство малого космического корабля. Не такого, в каком я прилетела сюда. Боевого, поэтому мне действительно было интересно.

Полигоны, стрельбища, склады, посты, военная техника, пусковая арена для военных кораблей – нам показали все, что только можно было, протаскав до самого ужина и даже больше. Краем глаза я видела расписание на день, а потому могла с уверенностью сказать, что есть мы сегодня больше не будем.

Глава 7: Трудности никогда не приходят поодиночке

Две ложки супа уже давно забылись, желудок прилип к спине, а я мыслями была рядом с яблоком, которое так и лежало в куртке. Сейчас мне даже казалось, что я слышу его аромат, чувствую сладость и кислинку во рту. Раньше мне тоже приходилось голодать, но в такие моменты я обычно ложилась спать или пила воду, чтобы обмануть организм. Сейчас же ни то, ни другое мне в ближайшее время не светило.

Напоследок, когда небо над головой стало совсем черным и поднялся ветер, аускомандир еще и полосу препятствий заставил нас проходить, командирским голосом сообщая о том, что спотыкающиеся на каждом шагу новобранцы ему не нужны. Намек был понят – по крайней мере мной, а остальные...

А черт знает, что творилось в их головах. Раздраженные, злые, голодные, уставшие. Сегодня мы многому научились. Например, тому, что нас больше нет.