Служанка из иномирья и эльфийский владыка

– Серьезно? – промямлила, выжав тряпку в ведро. Прополоскала её, и снова выжив, бросила на пол. – Спроси у любого стражника, и каждый ответит, что Джефф обычный жулик.

– Он, в первую очередь, врач, – сказала оченое. – Причём единственный для прислуги.

– Платный, – добавила вторую истину Анна, посмотрев строго на Мариан. – Я из-за него, например, вся в долгах. И пока не выплачу, считай, что в рабстве.

И стала яростно тереть заляпанные в жире кухонные полы. Скрести их железным скребком, и снова тереть то тряпкой, то щёткой, особенно около печи, где за годы, они сильно почернели, и стали липкими.

Анна снова намочила грязную тряпку. И тяжко вздохнув, печально оглядела результат усердного двухчасового труда. «Негусто», – подумала, вставая с колен; за это время у женщины от воды сильно набухли пальцы, и она решила чуть-чуть отдохнуть.

– Об этом лучше не говорить, – неожиданно проговорила Полли. И украдкой оглядевшись по сторонам, добавила ещё тише:

– Джефф.

.. Особенный.

– И в чëм же? – скептически усмехнулась Анна, ведь большего бреда не слышала за весь день. Посмотрела на Полли как на дурочку, сложив руки под грудью. И Полли, задумчиво постучала пальцем по подбородку:

– В моей родной деревне есть легенда о Золотом Ключе. Говорят, он открывает любые замки, и дарует удачу.

– А это тут причем? – не поняла. – Где связь?

– Есть связь, – совсем тихо прошептала Полли, печально потупив взгляд. И поведала, что три года назад в её деревню, приехала королевская делегация во главе с каким-то аристократом.

Он искал проводника, и за каждую пройденную милю обещал – тридцать золотых, но никто из селян не согласился. На это самоубийство вызвался только Джефф. И закончив, тихо добавила:

– Мы не ждали его возвращения.

У Анна от рассказа пробежали мурашки по коже. «Проклятый?», – с опаской подумала, но в слух заявила:

– Это суеверия. Я слишком рациональна.

– Джефф посидел, – добавила Полли.

И Мариан от безнадёжности покачала головой, зная, что не переубедит упрямицу. И положив кухонный нож на стол, посмотрела на Анну с упрёком.

– А если это правда, Ви?

– И что он, превратит меня в жабу? – усмехнулась в ответ. И взяв ведро за ручку, сказала, что пойдет наберёт чистой воды. Но выйдя на улицу, Анна тяжко вздохнула, посмотрев на свою единственную юбку, что стала грязной, и отяжелевшей тряпкой. Потом перевела взгляд на ночное небо.