Леди Нуар и Мистер Баг.

В его словах она чувствовала боязнь и некую боль. Она может понять его страх. В конце концов, девушка получила свой талисман в таком же возрасте. Ещё будучи подростком. И он не как Стефани, этот мальчишка не горит желанием рисковать жизнями других или своей собственной, чтобы защищать город. Если Клиффорд готова к подобному, то он нет. И это его гложет.

Но почему он считает себя слабым? Он наверняка не слаб духом, а физически, уж тем более. Однако, почему? Из-за чего он так думает? Она ведь сама видела, как в тот раз, при битве с Майло он прыгнул в эту слизь, чтобы спасти Энрике.

Он подверг себя опасности ради спасения одноклассника. Тот же второй раз. Ради Тайлера он не стал убегать. Конечно, тогда Стефани его забрала. Но это не считается. Он может это побороть. Почему боится?

—Скажи, пожалуйста, что именно тебя гложет? С тобой что-то произошло в прошлом и поэтому ты боишься?—девушка не была напориста, она спрашивала его. Просто спрашивала. Он не обязан был отвечать.

—Да...—шёпотом произнёс он.

Это было сказано настолько тихо, что мурашки пробежались по коже девушки.—Я боюсь, очень боюсь. Мне страшно даже думать об этом. Поэтому прошу вас, не делайте этого и верните талисман Леди Баг обратно. Она наверняка ошиблась в выборе. Все ошибаются, я не виню её в этом.

Она знала. И прекрасно понимала. Девушке изначально было понятно, что их разговор закончится на этой ноте. И от этого неприятно кольнуло в сердце. Она себя почувствовала ужасно перед ним. Неужели, из-за этих серёжек Дюпен-Чен заставила его вспомнить ужасные воспоминания? Это так противно.

Ей хочется провалиться сквозь землю.

—Хорошо, я поняла тебя, Алан. Извини, если из-за меня ты вспомнил что-то ужасное. Мне правда жа...—позади парня она увидела какого-то странного человека. Он надменно ухмылялся, и направил что-то в их сторону. Девушка тут же оттолкнула парня подальше от себя, кинув ему серёжки.—Убегай.

Это единственное, что она смогла произнести перед тем, как превратилась в камень.

—Ма...Маринетт, Маринетт, пожалуйста, скажите что-нибудь.

Вы же ведь не окаменели, да? Не окаменели же? Маринетт...—с каждой секундой его голос становился тише и тише.—Что мне теперь делать с этими серёжками? Зачем вы оставили их мне. Я даже вас спасти не смог, а вы говорите про Париж...

Конечно, он мог смириться и продолжать сидеть на этом месте. Мог, и тогда бы не только он, но и серьги превратились бы в камень. Есть вероятность того, что и Леди Нуар превращена в камень.