Леди Нуар и Мистер Баг.

За то время, которое я пробежала по крышам домов к дому Агрестов, уже успела отрезветь. Ну, в смысле проснуться.

Приземлившись в паре метров от дома поправляю волосы и подхожу к двери. Одноразового насилия дверного звонка хватило для того что бы дверь открыли. Я привыкла делать действия по три раза, в независимости от того, что это. Понятия не имею с чем это связано. В любом случае, Маринетт открыла мне дверь, держа в руках кофе. По телефону её голос был более бодрым, однако выглядела она сонной.

Об этом говорили распущенные, небрежно уложенные волосы, торчавшие из разных сторон.

Видимо она даже причесаться не успела. На ней ещё и пижама была. Месье Канте застал женщину врасплох.

—М-м...утро доброе, если оно, конечно, таким бывает. Макс на кухне, поговоришь с ним и уйдёшь. Если что, я у себя в комнате. Пока буду спать. Что-то понадобится, позовёте. Не понимаю, зачем нужно было идти ко мне домой. Он вполне мог прийти к тебе. У нас дом "встречи выпускников", что ли?

—Понимаю, я тоже хотела спать, но по дороге сюда мой сон улетучился.

Добрых снов, Маринетт.

С этими словами я прошла на кухню. Макс сидел за столом, что-то увлечённо разглядывая в телефоне. Оттуда были слышны обрывки некоторых фраз:

—О Боже! Злодей практически победил...Леди Нуар как раз вовремя...да! Герои вновь одержали победу. Париж цел!

Оу, он смотрит видеоролик от журналистов? Помнится мне, они ни раз нас снимали. А ведь я им кричала о том, чтобы уходили. Опасно ведь. Но кто меня будет слушать. Они только думают о сногсшибательных репортажах.

Нельзя же так.

—Приветствую.

—Ох, здравствуйте.—я отодвинула стул, после чего присела.—Так, о чём вы хотели поговорить?

Он смотрел в окно. Знаете, иногда мне было непонятно, по какой причине люди во время серьёзных разговоров смотрят куда-то в сторону а не на своего собеседника. Это привычка такая? Или они насмотрелись сериалов и фильмов, в которых герои так делают?

Мы провели в тишине около двух минут. Наконец-то, он удосужился повернуться корпусом ко мне и отпив кофе, мужчина начал говорить:

—Когда мне впервые дали талисман, мне было пятнадцать лет.

Я был очень молод и глуп. Мне действительно нравилось и нравится быть героем, как в подростковом периоде. Тогда я неумело управлялся со своими способностями, но сейчас у меня всё более чем хорошо получается. Знаешь, со временем мнение людей о тех или иных происшествиях меняется. Когда мне стукнуло двадцать три, я осознал то, что нельзя доверять талисманы подросткам.