Убить дракона.

Я открыла глаза и, глядя в полумрак комнаты, попыталась понять: сейчас день, вечер или утро? Ну, и где я нахожусь заодно.

- Риторический вопрос – в своей ли я палатке? – пробормотала я, и потянулась за рубашкой.

- В моей – откликнулись из-за монитора. – Что, Птица, не узнаешь гнезда?

- Не-а. Я – такая перелетная, что иногда по утрам, мне требуется сообразить – в каком я городе?

- В Гатчине. А «которое столетье на дворе» тебя не интересует?

- Даже не знаю… Собственно, куда ни плюнь – попадешь в ведьмы или мятежники.

А там – конец один. Костер или плаха.

- Но не сейчас же!

- Сейчас – еще хуже. Влезешь не в тот вагон метро – и даже горсточки пепла от тебя не найдут. Ладно, не будем о грустном. Кофе мне организуешь?

- Лучше чай. В него коньяк добавлять не принято.

- Ох, да! Ты не слишком обиделся на то, что я тебе спьяну наговорила?

- Я вообще ни на что не обиделся. Знал же – КОГО в гости зову!

- Хм! ЗНАЛ он! Вообще-то путать автора с лиргероем – не самое правильное решение! В одном и том же тексте кто-то видит чистую любовь, кто-то скрытую боль, а кто-то - явную агрессию.

Раньше сказала бы: всё дело в эмоции, которую вложил автор. Или в спектре эмоций. А сейчас поняла: автор ничего не вкладывает, сам по себе текст - частица нейтрино. Автор берёт эмоцию, раздувает, гипертрофирует до состояния крайности - а потом отделяет и отпускает. И пишет как сторонний наблюдатель. Эдакий прикладной дзен. На выходе получается зеркало. Зеркало не отражает мастера - зато отлично отражает смотрящегося.

В данном случае - изнутри. Со всеми живущими в глубинах внутренними демонами. Видимо, поэтому каждый воспринимает именно то, на что он со-настроен. Задача автора - написать не портрет, а зеркало. А вот ловить, сортировать и воспитывать чужих демонов в задачи автора не входит. Поэтому не надо спрашивать "почему вы так написали?" Лучше спросите - почему я так воспринял? Будет конструктивнее, чесслово!

- Ничего себе! Да ты философ!

- Ни разу! Обыкновенная дура, которую жизнь ничему не учит.

Хотя и очень пытается. Все эти умные мысли – не мои, а моей пишущей подружки. Мы с ней одинаково на жизнь смотрим. Только она раньше меня сказать успевает. Зато я ей потом стихами отвечаю.

- Я читал.

- Хм! Даже так?

- А что мне здесь еще делать остается, если из дворца никуда выйти нельзя? Вот и пасусь у тебя на страничке. Кстати, разыскивать тебя никто не станет?

- Нет. Детям достаточно меня в Сети увидеть. Раз я там торчу – значит, жива.