Убить дракона.

- Откуда он взялся-то, урод? – спросила я, доползая до стула.

- Оттуда. Из Неметчины своей – сказал Саша. – Вот уж не думал, что он жив! Ему же, гаду такому, уже хорошо за девяносто!

- Знакомый?

- Встречались. В сорок четвертом году. Вот только представить нас друг другу никто не догадался.

Саша нахмурился. И замолчал, словно провалившись в Прошлое.

- Давайте пока закроем эту тему – всунулась я. – Лучше познакомимся, наконец.

- Да мы знакомы – улыбнулся Павел. – Правда, как говорится, на уровне английской королевы: я их знаю, а они меня – нет.

Я же историю твою читал внимательно. Так что сразу догадался – кто есть ху?

- А вот они тебя – не узнали. Во всяком случае – Динка точно.

- Я узнала – возразили с диванчика. – Только не поверила.

- Я тоже не слишком поверила – улыбнулась я. – Когда он меня в гости позвал.

Но все так и есть. Ладно, давайте пить кофе. А когда голова вернется – думать, как жить дальше.

Мы дружно собрались вокруг стола. К счастью, утром я не успела уничтожить все плюшки.

Да и от обеда кое-что осталось. Так что ужин все-таки состоялся.

- Ты ничего не хочешь нам поведать? – спросила я императора, который сидел в глубокой задумчивости и почти не притронулся к еде. – На правах законного владельца. Что происходит-то?

Государь печально поднял на меня глаза и витиевато выругался, даже не извинившись перед дамами. Саша удивленно хмыкнул, а Динка сказала:

- Сразу чувствуется ваше буржуйское происхождение, Павел Петрович! Очень далеки вы от народа! И в лексике не слишком сильны.

В последнем предложении надо было бы поменять падеж и склонение!

Упс! Из девушки филологические познания полезли! Значит, в себя вернулась! Павел внимательно посмотрел на Динку, покачал головой, и устало произнес.

- Даже не знаю – надо ли мне все вам рассказывать? Особенно бешеной птице…

- Непременно! – сухо возразила я. – Если ты, и правда, внимательно читал нашу историю, то должен помнить, что мы с сержантом Гатчине не посторонние.

- Ну, хорошо.

В общем, все вы прекрасно знаете – какой бардак вокруг творится. Идиотский закон «о реституции» религиозным деятелям руки развязал. И, под соусом возвращения утраченных ценностей, они подают заявки на все подряд. И им – возвращают. Вот только подают заявки одни господа, а собственностью потом другие владеют. И вся их близость к РПЦ – разве что крестик на шее…

- Угу. Так уже было со Смольным собором – сказал Саша.

- Ну вот – значит, понимаете, о чем я говорю.