Убить дракона.

Саша и Дина, вынырнув из золотого сияния и крепко сжав руки, встали на пути чудовищ.

- Вам запрещено входить сюда! Слышите?! – звенящим, срывающимся голосом выкрикнула девушка.

- Опять старая легенда. Так говорят, чтобы не пустить в дом нечисть – промелькнуло у меня в сознании.

Монстр усмехнулся. Странно и жутко было видеть острые клыки и мимолетно мелькнувшее раздвоенное жало при вполне человеческом лице. Он сделал какой-то неуловимый жест. И с почерневшего небосвода на нас обрушилась непроглядная тьма.

Потом – внезапно растаяла. Сначала я не увидела ничего, кроме неприятного, режущего глаза света белесого оттенка.

- Точно от ламп в больничном коридоре - подумалось мне.

Потом резкий свет потускнел. И я увидела, что стою посреди какой-то небольшой комнаты, больше похожей на тюремную камеру. И стены, и пол, и потолок – все в ней было окрашено в тусклый серый цвет. И тут в «камере» сами собой, словно из воздуха, возникли стол и два стула.

А рядом появился высокий худой человек в черном немецком мундире. Времен Великой Отечественной войны и с изображением черепа на фуражке и свастикой на рукаве.

- Ну, зачем это? Ну, к чему?! – голос монстра оказался высоким и тягучим.

Он с недовольной миной снял и отшвырнул в сторону свой зловещий головной убор. Скривившись, подергал повязку с фашистской эмблемой на рукаве.

- Госпожа сочинительница, вы представляете себе нас в каком-то совершенно непотребном виде!

Облик мужчины в черном вдруг заколебался и задрожал перед моими глазами, как отражение в воде.

Я моргнула. Офицер СС исчез, а передо мной стоял все тот же тип, но теперь уже в современном костюме, белоснежной рубашке и ярком галстуке.

- Вот так гораздо лучше!

Он сел на стул и вежливо повел рукой.

- Присаживайтесь, госпожа Евгения, прошу вас.

Я осталась стоять.

- Ну, как хотите.

Ящер закинул ногу на ногу и окинул меня ироничным взглядом. Глаза, у него, кстати, были совершенно нормальные, а вот кожа – неприятного землистого оттенка.

И еще! Острыми, хищными чертами лица он неуловимо напоминал того самого старого немца, окончившего свою проклятую жизнь в Карпином пруду. Монстр достал из кармана блестящий портсигар.

- Желаете закурить?

- От врагов подачки не принимаю! – голос мой прозвучал хрипло, но твердо.

Ящер залился странным, булькающим смехом, напоминающим кудахтанье.