Убить дракона.

Когда операция «Спасение Экспонатов» была наконец-то выполнена, мы все уже изрядно устали, а мужчины просто валились с ног.

- Отдыхаем! – скомандовал измученный, но довольный директор. – Возвращаемся в штаб, обедаем, принимаем душ и разбегаемся по своим постам.

- Нам же еще ту паршивую конференцию, которую продажный губернатор с главгадом народу собрались устроить, посмотреть надо - заметил Саша.

- Вот-вот, хорошо, что напомнил! Посмотрим непременно, благо, Интернет работает, спасибо Жене. В общем, друзья мои, благодарю за помощь музею.

И за героическое служение Культуре и Искусству!

К счастью, продуктов, прихваченных в буфете, хватило, чтобы устроить вполне приличный обед. После чего, переждав очередь, я сходила в душ и почти без сил рухнула на диванчик. Сказалась не только усталость от возни с бесконечными художественными ценностями, но и постоянное напряжение плюс тревога за наше будущее.

Павел подошел ко мне, грустно покачал головой и поправил на мне одеяло. Потом пробормотал что-то, вроде: «Отдыхай, неугомонная Птица».

Я хотела открыть глаза и уверить императора, что вскоре мы непременно продолжим увлекательный разговор, прерванный Динкой. Со всеми вытекающими последствиями! Но сон уже накатил на меня, заволакивая сознание пестрой, клубящейся дымкой.

Глава 16. Чтобы хоть на мгновенье прижаться к светилу щекой…

Во сне я оказалась в каком-то большом светлом помещении со сценой, похожем на концертный зал. Этот зал был полон народу, и я примостилась где-то возле входа у стеночки.

Возле сцены толклись газетные репортеры.

То и дело мелькали вспышки фотоаппаратов, и слышался слитный гул голосов. На сцене стоял высокий темноволосый мужчина в светлом костюме. Видимо, кто-то только что задал ему вопрос. Он отвечал на него, спокойным, ясным голосом, слегка улыбаясь.

- Вы спрашиваете меня о сущности религии и веры, господа. О моем отношении к этим вещам. Я расскажу вам один небольшой случай. Вчера я проходил мимо храма. Из распахнутых дверей доносились торжественные звуки хорала.

Ярко горел свечи, священник что-то вещал с кафедры. И множество людей, торопясь, поднималось по ступеням, чтобы принять участие в вечерней мессе. Я подумал: «Вот место, переполненное красотой и искренней верой во Всевышнего. Прекрасно, что все эти люди забыли об унылых заботах повседневности и устремили свои взоры к Небесам!»

А потом я увидел неподвижно застывшую за углом собора маленькую девочку. Она плакала. Я повернул ее к себе и посмотрел в глаза.