Убить дракона.

- Вы же сами знаете, Женя, что в ваших мирах со смертью разговор особый. Здесь умирают все, и не умирает никто.

- Тогда что же мне делать? – в отчаянии воскликнула я.

- Вспомнить, что ты – Птица! – резко переходя на «ты», крикнул Летчик. - И то, что поэт владеет миром!

- «Поэт владеет миром!» - эти слова набатным колоколом прозвенели у меня в сознании.

И в памяти тут же отозвались голоса друзей:

- В ваших с подружкой историях нередко описываются разные артефакты. Вот в «Перстне императора» их целых три. Чаша Грааля, Меч и Книга… А ведь число Павла – четыре! Значит, где-то в Петербурге скрыт четвертый артефакт! В недрах Исаакия, больше негде.

Иначе, от чего эти инквизиторы так забегали?

- Но ЧТО это за артефакт? Чаша, Меч, Книга. Целитель, Воин, Мудрец. Три символа, три профессии. Кто же четвертый?

- Поэт! – прошептала я. - Значит, я еще могу изменить все к лучшему?! Только бы мне успеть!

- Кто верит и надеется, тот к цели долетит! – снова отозвался Летчик.

А я уже, раскинув руки, бежала по взлетной полосе.

Знакомый жар ударил в сердце, закружил голову. Летчик взмахнул рукой, прощаясь. И огненные крылья Феникса ярко вспыхнули в небесной синеве!

Я летела над городом. Надо мной нависла плотная гряда синих облаков, подсвеченная золотом лучей восходящего солнца. А Петербург с высоты птичьего полета был немыслимо прекрасен! Темными зеркалами в узких каменных рамах лежали каналы. Золотые купола и шпили, разноцветные крыши дворцов казались драгоценностями, россыпью брошенными среди зеленого шелка садов и парков.

Молитвенно вскинутыми к небу руками застыли арки разомкнутых мостов. И легкий силуэт белого парусника скользил по лазурной глади Невы.

Купол Исаакия приближался. Тучи разошлись, и солнечные лучи играли на нем всеми оттенками расплавленного золота. Плавно взмахнув крыльями, я приблизилась колоннаде. Где же спрятан чудесный артефакт? В подвальных недрах музея, а, может быть, на колокольне? Но в любом случае – КАК мне успеть найти его?! Среди тысяч других раритетов! Тут я снова вздрогнула, а потом ахнула от неожиданности! Ангелы оживали у меня на глазах! Устало проводили руками по лбу, вздыхали и переговаривались.

Вот один из ангелов повернулся ко мне. У него оказалось совсем юное, доброе и грустное лицо.

В одной руке ангел, действительно, сжимал ПЕРО, а в другой – небольшой каменный ШАР! Ангел улыбнулся. Я, вновь став собою, опустилась на смотровую площадку колоннады. И тяжелый, словно вылитый из свинца шар лег в мои ладони.