Твое Слово

- В самый раз! - улыбнулась я уверенно, - у меня уже достаточно сведений, но мне хотелось бы осветить и вашу историю, если вы не будете против.

- А стоит ли?.. - неуверенно начал он.

- Стоит, дедуль, кто, если не мы?! - начала я давить на него, - ведь то, как они поступили с вами - это безобразие! И не только с вами! - начала я горячо доказывать ему важность этого предприятия, - Если их не остановить, сколько еще пострадают так, как вы? Нельзя сидеть сложа руки, надо бороться с этой гнилью! - вот-вот, в глазах старика уже появляется что-то похожее на надежду, чуть-чуть додавить, главное не переборщи, Шура! - Ваша история может помочь многим, очень многим.

- Да, но… - все еще сомневался в необходимости кому-то противостоять старик.

- Если это дойдет до нашего Императора - а я об это позабочусь, поверьте - он не оставит это, - вроде же они любят своего златорожего… в смысле, златоликого господина? Не за красивые же глазки? - я почти уверена, что мы сможем добиться восстановления справедливости! Может вам даже лавку вернут, ну или хотя бы компенсируют ее потерю…

- Думаешь? - неуверенно спросил старче, но глаза блеснули уже не так тоскливо.

- Да наверняка! - очень на это надеюсь, обманывать старика не хотелось. Но если что, я уж придумаю что-нибудь. Или попрошу Раша о помощи. Он же добряшка, грустному дедуле наверняка помочь захочет.

- Ну, - начал Лука, - давай-ка зайдем в дом? Я налью чаю и расскажу?.

Он уже не выглядел таким безрадостным, оживился и повел меня в дом и, когда усадил меня, налил чаю и всунул в руки печенюшку, которую я с удовольствием грызла, начал рассказывать.

- Началось все еще зимой… - я дважды нажала на записывающий камушек.

История была ясна с самого начала, но, дополненная грустными подробностями о том, как Лука раз за разом менял витрины, писал заявления, на которые не было ответа, кроме новых подставных жалоб, искал встречи с начальником и гонял веником бандюг в серых мундирах стражей закона, выглядела ярче и вызвала бы сочувствие даже у распоследнего пня.

Говорили мы довольно долго, сначала он рассказывал, а я уточняла кое-какие детали, потом мы договаривались, какие вещи я не буду публиковать из его рассказа. А потом он завел меня свою сокровищницу! В комнату, где огромными небоскребами возвышались книги из его когда-то лавки.