Твое Слово

Дор и Бор, не сговариваясь, как только это стало формально возможно, пошли поступать в Особое Практикомагическое Училище, благо у обоих были очень не плохие магические и физические показатели, которые оба же при любой подвернувшейся возможности с самых младых ногтей, пусть нелепо, со скрипом, но очень отчаянно и старательно, старались развивать в тайне от всех. Обоих не взяли, зато новость о том, что два человечка имели наглость, не спросив хозяев, пойти позориться на экзаменах мгновенно облетела округу.

Дор смотрел на свое отражение, которому не хватило ума и сил поступить и изменить свою жизнь к лучшему - и презирал его; Бор смотрел на свое отражение, которое теперь может пнуть практически каждая крыса - и презирал его ничуть не меньше.

Дор и Бор терпеть друг друга не могли.

Но никто во всем мире, даже в мыслях, не верил, что Бор вырвется из этого тесного мирка и будет жить лучше, кроме Дора; и никто во всем мире не верил, что Дор способен на большее, чем драить клозет, кроме Бора.

Отражение этой веры в глазах друг друга было причиной всех их - совершенно бессмысленных в глазах других - трепыханий.

Когда Дор и Бор поступали в третий раз под пересечением насмешливых взглядов, произошло судьбоносное знакомство. Во дворе Училища, уже после прохождения вступительных испытаний, они подружились с забавным милым парнем Рашем. И в этом году они наконец переступили порог этого заведения в качестве студентов. Появилось на свете еще одно существо, которое безоговорочно верило, что Дор и Бор способны на большее, чем драить клозеты, что они могут вырваться из своего тесного мирка и жить лучше.

Через много лет они узнали, что на самом деле не завалили ни одного вступительного экзамена. Импульсивные и обидчивые, спустя много лет Дор и Бор вернулись в родные пенаты для выяснений всех обстоятельств у участников тех событий!

- А когда вы поженись, вы чью фамилию возьмете - Дурика или Бобрика? - поинтересовалась я, болтая ногой в воздухе.

Высокий Город гудел как растревоженный улей, и мою самодовольную радость испортить сегодня не могло вот буквально ничего!

- Да как ты смеешь, наглая пигалица! - верещал Бобрик.

- Конечно, мою! - вторил ему Дурик не менее возмущенно.

- Ты совсем что ли?! - Бобрик ошалело уставился на Дурика, - она же издевается над нами!

- Да как ты смеешь над нами издеваться? - Дурик сощурил на меня глаза.