Твое Слово

- И это просто удачное стечение обстоятельств, что я успел это сделать сегодня, потому что завтра даже я, не факт, что смог бы разобраться с последствиями твоей глупости…

- Глупости? Что, прости? Ты нормальный вообще? - он остановил выпуск чертовой газеты.

Просто взял и остановил. Потому что ему что-то там не понравилось в моей статье. У меня появился личный цензор. О-ча-ро-ва-тель-но. Такими темпами писать я буду в его присутствии и только о том, как удачно разродилась тетя Клава с соседней улицы и на ком женился дядя Вася из дома напротив.

И только в положительном ключе.

- Ты хоть знаешь, кто такой Бронс? - улыбнулся Раш, - кто ему покровительствует? Что с тобой могут сделать за раскрытия информации, которая, на минуточку, является недоступной для широкой общественности и отнюдь не просто так? Знаешь? Думаешь хоть иногда о последствиях своих слов?

- Тебя это не касается! Это моя работа, мои слова и мои последствия! - вспылила я, подскакивая со ступенек, - и жизнь тоже моя: захочу - буду беречь, как зеницу ока; захочу - выкину на помойку! Ты кто такой вообще, чтобы за меня решать?! Муж, брат, сват?!

В тишине утра мои слова гулко разносились по улице.

Тухли магические огоньки, освещавшие улицы ночью и солнце раскаленными белыми лучами проходилось по крышам домов, по моему лицу и глазам.

- А мне обязательно быть мужем, братом, сватом, чтобы о тебе волноваться? - его голос был спокоен, ровен, но так холоден, что я передернула плечами, - а если я возьму тебя в жены, ты хотя бы иногда будешь ко мне прислушиваться, а? Ты поверишь, что Бронс не твоего полета птичка? Что информация, которую ты щедро раздаешь всем подряд, опасна может быть не только для тебя? Что за последствия твоих слов отвечать порой потом не только тебе? Тебе, похоже, плевать на себя, да? И поэтому тебе и на других плевать?

- Это не тебе решать, во-первых, кому и сколько информации выдавать; во-вторых, тебя вообще не касается на кого мне плевать, а на кого нет, - я чувствовала, что говорю не то, что меня не услышат; чувствовала, что мне говорят не то, что сама не слышу, но, господи боже, раскаленный белый свет нового дня лег мне на глаза, и как же мне было все равно; я чувствовала только ярость и какую-то непонятную жгучую обиду, - а в-третьих, иди ты к Мать-Земле и ей мозг бери!

Я вбежала в дом, скинув чертово покрывало на диван, влетела по лестнице на чердак и с разбега плюхнулась на кровать.

В утренней рассветной тишине были хорошо слышен стук каблуков, удаляющийся от дома.