Вишнёвое сердце

— Гнёздышко! — воскликнула она.

Гнездо пеночки было совсем маленьким. Травинки переплетались коконом с тоненькими веточками, а внутри средь мягкого белого пуха лежали крошечные бирюзовые яички с красными крапинками.

Девана тотчас протянула к ним руку.

— Не трогай, — Кевендил осторожно перехватил ладошку сестрёнки. — Они очень хрупкие. И если их потрогать, мама может к ним не вернуться, и тогда они погибнут. Смотри, — юноша показал наверх, туда, где над их головами металась взволнованная птичка. — Наверное, это она.

— А папа? — Девана с непониманием уставилась на брата. — Нас вырастил папа. Если мама не вернётся, разве папа не будет о них заботиться?

— Я не знаю, как это бывает у птичек, но давай не будем испытывать судьбу. Помоги-ка мне лучше, принцесса, — Кевендил взял сестрёнку за талию и поднял повыше. — Дотянешься?

— Ага, — девочка вытащила змея из зарослей.

Кевендил осторожно попятился. Он вынес сестрёнку из колючих кустов и поставил на землю, а после возвратился, чтобы убедиться, что гнездо они не потревожили, и все ветки заняли свои места.

— Не порвался, — радостно сообщила Девана, показывая ему змея.

— Прекрасно, — брат забрал у неё игрушку. Он зажал змея под мышкой и подал руку сестре. — Пойдём, а то нас наверняка уже хватились. Заменим леер и можно звать всех, чтобы посмотрели на новый полёт.

Девана задумчиво откусила кусочек пряника. А потом оглянулась на терновые заросли. Птичку видно не было. Вероятно, она всё же вернулась в своё гнёздышко.

— Знаешь, а мне понравилось, — заметила принцесса.

— Змей? Или что мы нашли гнездо? — не понял её брат.

— И то и другое, — ответила девочка. А потом заметила: — Но я бы не бросила своих деток просто потому, что кто-то чужой их потревожил.

— Я бы тоже, малышка, — признался брат с улыбкой.

Они прошли половину пути и уже вышли на дорогу, когда в воротах ярмарочного поля показался отец в компании фрейлин принцессы, стражников и других слуг. Они спешили к детям со всех ног.

— Нам достанется на орехи, — принцесса сокрушённо свела вместе бровки и меланхолично чмокнула пряником.

— Не достанется, — пообещал Кевендил. — Мы скажем папе правду. И ещё что отлично провели время. И попросим извинений, что исчезли без предупреждения.

Слишком радостной и долгожданной была эта весна, чтобы омрачать её чем-либо. Особенно напрасными волнениями и ссорами.

Принц поудобнее перехватил ручку сестры. Ласково сжал её пальчики, липкие от глазури.