Вишнёвое сердце

Закрыла лавку в середине дня, все бросила, чтобы сделать его любимые бутерброды и лично отнести их. Да еще вся эта нежность и гипнотическая плавность движений. Интересно.

Ректор с легкой улыбкой проводил ее взглядом.

— Очень рад тебя видеть, — он подошел к своему столу. Взял в руки еще теплый сверток, развернул. Действительно. Его любимые. — Но в чем же все-таки дело, жизнь моя?

— А разве мне нужен повод, чтобы навестить мужа в его бедламе? — Евания часто заморгала, делая вид, что не понимает, о чем он.

Авериус со вздохом отложил сверток в сторону.

Бутерброды могут и подождать.

Архимаг наклонился к одному из ящиков. Он распахнул крышку и в мягкой соломе обнаружил толстую книгу в изумрудной обложке из кожи рептилии. Взял в руки. Повертел. Потрогал надкусанный мышами корешок. Но даже открывать не стал. Бросил обратно в ящик.

— Это посылка из Академии в Фес-Ренгаре, — пояснил он. — Утверждают, что хотят поделиться с нами, дабы мы поскорее восстановили библиотеку. Но я уверен, что половина не сгодится и для растопки каминов зимой.

Откуда в этой дыре толковые книги? Одно название, Академия. Школа для ремесленников по мелким чарам, не более.

Мужчина с презрением фыркнул. Но жена никак не отреагировала.

Евания продолжала смотреть в окно, напряженно закусив губу.

Как у них было заведено, он сдался первым.

Архимаг подошел к ней, чтобы присесть напротив. Суровый и замкнутый чародей с репутацией холодного, беспристрастного человека, он с нежностью взял руку жены в свои ладони и шепотом спросил:

— Что тревожит мой цветочек?

Супруга подняла на него задумчивые фиалковые очи.

Решала, как лучше начать, чтобы смягчить его реакцию. Но отчего-то была уверена, что смягчить удастся вряд ли. Поэтому она сказала прямо:

— Пришло письмо от Гвин.

Архимаг попытался встать, но жена удержала его за руку. Глубокие морщины пересекли его лоб. Губы сомкнулись в линию.

— Авериус, подожди. Она…

— Где это письмо? — ректор высвободил руку. Встал. — Что она тебе пишет?

— Она написала не мне, а тебе.

Женщина заметила, как сквозь нарочитую маску безразличия пробивается легкое смятение. Она сама едва сдерживала счастливую улыбку.

— Евания, где оно? Ты его принесла? — ректор бросил короткий взгляд на свой стол.

Может, он проглядел и помимо бутербродов там было что-то еще. Не под индейку же она его спрятала, в конце концов.

Но женщина чуть подалась вперед и, глядя на мужчину снизу вверх, лукаво улыбнулась.

— Оно при мне. Найди его.

Архимаг наклонил голову.