Вишнёвое сердце

— Никогда представить себе не мог, что моя жизнь сделается вдруг такой.

— Какой? — Керика вопросительно приподняла бровь.

Она извлекла на свет тонкую кисточку с мягким ворсом. Окунула в плошку с чёрно-красным зельем.

Но вместо ответа на её вопрос Бариан скрестил руки на груди и задумчиво сказал:

— Если бы я познакомился с тобой в юности, то женился бы на тебе и сбежал.

Керика мотнула головой, зазвенев бусинками в своих неизменных косичках, забранных в хвост на затылке. Она подошла к постели.

— В юности я была совершенно невыносима, — призналась женщина.

— Переверни-ка его на спину. Не бойся. Он не укусит. У него уже нет на это сил.

— Успокоила, — Бариан Мейхарт перевернул одержимого паренька и положил его, как показала Керика.

Чародейка начала кисточкой наносить руны на лоб и запястья баронского сына, а сама вполголоса продолжила свою мысль:

— Скорее всего, мы бы поженились. Но потом… спустя… наверное… год… крепко бы рассорились. И разбежались. Потому что ты бы такой жизни не выдержал.

Она глянула на него снизу вверх, а потом возвратилась к начертанию спасительных символов на коже жертвы. На этот раз на груди и животе юноши, распахнув на нём рубашку.

— Ты так уверена? — монарх прищурил свои проницательные серые глаза, ощутив укол досады. Будто бы любимая женщина только что в самом деле отказалась выйти за него замуж, а речь вовсе не шла о мнимых фантазиях, касаемых давно минувших дней.

— Бариан, — она вздохнула, подбирая слова. Безошибочно уловила перемену в нём.

— Ты хорош, как король, а не как странствующий рыцарь. И потому гораздо лучше и важнее то, что у нас с тобой сложилось теперь, когда мы оба имеем за плечами весьма богатый опыт. Мы с тобой ценим друг друга. И принимаем особенности друг друга.

Чародейка улыбнулась королю. Она обвела выразительным жестом комнату одержимого юноши. А затем нанесла последние руны на его босые, хладные ступни. После чего Керика возвратила плошку с кисточкой и остатками «краски» на стол, а сама взяла две железки с рунами.

— Будь добр, подержи ловушку, которую я сплела, на вытянутой руке над головой мальчика, — попросила она. — Да. Вот так. Спасибо.

И пока она заканчивала приготовления, король с толикой грусти произнёс:

— Знаешь, а я ведь даже и боюсь предлагать тебе нечто большее, чем есть сейчас. Потому что знаю, что услышу отказ. И это будет весьма… болезненно. Скажем так. Но я понимаю, что сидеть на месте долго — это не твоё.