Вишнёвое сердце

Он раскинулся на измятой кровати, укрытый по пояс одеялом из тонко выделанных кроличьих шкурок, пёстрых и мягких. Из-под полуопущенных ресниц мужчина наблюдал за Хин, которая накинула на себя тонкую чёрную шаль и теперь стояла у окна, глядя на разгулявшийся в сумерках снегопад. Шаль едва прикрывала что-либо, оттого открывающийся вид казался ещё приятнее.

Хиннари поёжилась. Она задёрнула шторы и прошла к горящему в камине огню. Подкинула пару поленьев, подкармливая жадное пламя, а потом устроилась в кресле прямо возле камина.

Кресло было немного странным. Эврен и сам не понимал, что сподвигло его купить сей предмет мебели однажды. Спинка сиденья напоминала половину огромной золочёной клетки, а низкое сиденье представляло собой огромную чёрную подушку из плотного бархата. Отблески пламени плясали на переплетении золотых прутьев и освещали лицо Хин мягким светом.

Брюнетка уселась поудобнее, подогнув одну ногу под себя. Обняла себя за плечи, в задумчивости глядя на огонь. Вид у Хиннари был утомлённый, но по-прежнему дьявольски соблазнительный.

Чтобы не уснуть, Эврен обвёл взглядом комнату. В его жилище и вправду было довольно тесно и слишком просто для такой прекрасной женщины, как Хин. В кухоньке не развернуться вдвоём. Холодная ванная комната выглядела слишком неуютной для дамы, но прекрасно подходила для воина, вроде Эврена. Кладовка мало что вмещала, поэтому её содержимое громоздилось в коридорчике и в узкой столовой, из которой скрипучая лестница вела на второй этаж, в единственную спальню, где в сундуках и шкафах оружия и алхимических реагентов было больше, чем одежды.

Даже на широкой полке над камином из красного кирпича красовался клинок — фамильный зачарованный меч Окхартов, доставшийся Эврену по наследству от отца, которого он никогда не встречал при жизни.

Ему хватало здесь всего. Эврен с детства привык обходиться немногим. А большой дом всегда казался ему чем-то слишком хлопотным. У него даже времени не было подумать о том, вписывается ли это кресло в интерьер, и достаточно ли хороши фарфоровые тарелки в серванте, чтобы принимать гостей.

Но так было до появления в его жизни Хин. Вернее, до того момента, как она согласилась стать частью этой жизни.

— Ты уснул? — насмешливый голос женщины вывел его из оцепенения.

— Нет, — клеврет лениво потянулся, играя мышцами. — Я любуюсь тобой.

— О, а мне-то уже почудилось, что я слышу храп, — брюнетка приоткрыла губы и позволила шали сползти с плеч.

Эврен перевернулся на бок.