Шанс. Глоток жизни

Голова после вчерашнего нещадно болела — уж я-то помнила, каким бывает похмелье. Но несмотря на громкие крики сестры, а она была чем-то крайне возмущена, я вспомнила окончание прошлого вечера и счастливо улыбнулась, прикрыв, правда, голову подушкой.

— Ты вообще меня слышишь? Мила, ну сколько можно дрыхнуть?! Ты представляешь?! Этот гад белобрысый вчера был на празднике в городе и заявился только сегодня под утро! Счастливый, как кот, объевшийся сметаны! У него есть невеста! Настоящая! Представляешь, и он это скрывал от нас! Бессовестный! Они вчера протанцевали всю ночь! Мила! — Мийя ухватилась за подушку и попыталась приподнять, но я вцепилась в нее мертвой хваткой:

— Мийя, отстань, я спать хочу, — пробубнила, снова накрывая голову и улыбаясь самой себе.

— И вообще не кричи, голова болит.

— Мила, ну какое спать! Уже на завтрак пора! — Девица сменила тактику и, переместившись к изножью кровати, ухватила меня за пятку.

Не знаю, как все остальные реагируют на щекотку, но я, как недавно выяснилось, до ужаса ее боялась.

Мийя же, зная об этом, а также понимая, что вырвать из моих рук подушку практически невозможно, уцепилась за правую ногу и попыталась пощекотать. Конечно, в ту же секунду я взвилась белым вихрем над кроватью и завалила ее на одеяло, а затем, издав победный клич индейцев, ткнула пальцы ей в бока. Мийа завизжала и, повернувшись на живот, неистово хохоча от восторга и ужаса, попробовала уползти от меня. Так мы и боролись с ней, пока с гоготом не свалились с моей кровати.

Буквально через секунду дверь распахнулась, с силой ударившись о стену, и на пороге комнаты появились тор Кер и Эллор. И если дядя был уже в повседневной одежде с книгой в одной руке и искрами атакующего заклинания в другой, то Эллор был одет в черные пижамные штаны с мокрыми волосами и двумя короткими клинками в руках.

Я вылезла из-за кровати, с которой мы упали, стянула с нее подушку, под которую совсем недавно пряталась, и попыталась прикрыть неприлично открытую пижаму — маленький топик на узких лямках и шелковые шортики.

Волосы были растрепаны и часть гривы заслоняла мне обзор. Подув на пряди волос, упавшие на лицо, я пропищала:

— Доброе утро, торы.

Мийа не стала показываться пред ясны очи неожиданных гостей и продолжала хрюкать, скорчившись на полу за моей спиной.

— Дети! — припечатал тор Кер с укоризной во взгляде, погасил искры и вышел из комнаты.