Право на Любовь. Часть I (к циклу Луна для Дракона VI)

Работа, дом, рутина… Ее все чаще посещала мысль: «Разве в этом мое призвание? Мечтала ли я о том, чтобы прожить свою жизнь вот так, «пунктиром», словно это карандашный набросок? Когда же я начну писать свою собственную картину жизни? А если даже и начну - смогу ли? А как же «художник от бога»?». Она понимала, что теряет квалификацию, что превращается в зомби, который изо дня в день выполняет набор определенных действий, и это ее напрягало.

Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, она стала по выходным отправляться с мольбертом на набережную, где располагались ряды всяких творцов-умельцев.

Вязаные шали и поделки из бересты, украшения из бисера и лоскутные покрывала, глиняные игрушки и плетеные корзинки – чего тут только не было! И собратья-художники тоже стояли со своими нетленными полотнами, в больших количествах. И тут была конкуренция…

Но ей было все равно на конкуренцию, ей хотелось просто творить. Она рисовала портреты на заказ. Бумага, карандаш, десять минут – и портрет готов. Ничего сложного для профессионала – тут всего и требуется уметь подмечать детали, соблюдать пропорции да слегка польстить заказчику, так, самую малость приукрасить натуру.

Она это делала умело, ее портреты людям нравились. И похоже, и красиво, лучше, чем в жизни. Благодарили ее часто и от души.

Теперь жить стало веселее, но она отчетливо понимала, что это «живописание» призванием назвать было бы как-то… чересчур сильно. Впрочем, все-таки лучше, чем ничего.

Однажды она сделала очередной портрет, позировала ей немолодая длинноносая тетка, и пришлось сильно постараться, чтобы «сделать красиво».

Нос, конечно, никуда не денешь, но было в ее лице что-то располагающее - чистота, что ли? - вот на это Аня и сделала акцент. Получилось неплохо.

- Готово, - сказала она, протягивая ей портрет. Та долго его изучала, а потом подняла на девушку глаза, и Аня даже заморгала - до того пристально женщина на нее смотрела.

- Что-то не так? - даже переспросил Аня, теряясь от ее взгляда.

- У вас призвание, - сказала женщина. - Вы умеете видеть вглубь…

- Ага, глаз-рентген, - пошутила она.

- Не то, - мотнула головой она. - Вы рисуете как будто душу… Вот я смотрю и понимаю: на самом деле я такая, как вы нарисовали. А все, что снаружи – это наносное. Вы словно верхний слой краски сняли, а под ним – шедевр. И этот шедевр – я. Теперь я точно знаю! Спасибо.

- Да пожалуйста, - смущенно пробормотала Аня, принимая купюру - свою привычную таксу за блиц-портрет.

Тетка была, что и говорить, странная.