Право на Любовь. Часть I (к циклу Луна для Дракона VI)

Лазарет тоже был переполнен, непонятно каким образом, добравшимися до монастыря убогие калеки с невероятными увечьями и нищие, покрытые страшными язвами, ожогами или неизлечимо больные, все они, мужественно, тратя последние жизненные силы, преодолевали трудности пути, чтобы попасть на праздник святого, надеясь на то, что святой, как всегда, явит в эти дни чудеса исцеления и может быть крохи этих чудес перепадут и на них. А, что подобные чудеса случались, Ане много и охотно рассказывали сестры в длинные ночные дежурства в больничном корпусе.

Накануне вечером сестра Бенедикт не разрешила ей оставаться в лазарете, отправив ее от постели умирающей, ослабевшей старухи, что пришла в монастырь три часа назад. Бенедикт настаивала на том, что Анне необходимо отдохнуть, хотя, если уж кто и нуждался в отдыхе, так это она сама. Аня прошла мимо трапезной, наблюдая в ее освещенном оконце, как снует по кухне сестра Терезия. Время ужина для сестер миновало давным-давно, но в трапезной горели свечи и за длинными столами сидели паломники, которых обносили немудреным кушаньем монахини.

За целый день Аня так устала, что в голове звенело и почувствовала легкое головокружение тут же запаниковав. Неужели болезнь начинает о себе знать давать? Так скоро?

Аня не хотела возвращаться в пустую темную келью с холодным очагом, быстро приняв решение она направилась в молельню. Зачем, не понятно. Зато там, за каменными стенами было сухо и тепло. Она толкнула дверь и вошла в темную, тихую залу.

Зачем она сюда пришла? Сидя на скамье в полутьме она рассматривала статую святого Ливентия и задалась вопрос, а почему нет икон, нет картин? Может ей попробовать написать фрески из жизни и деяний святого? Внезапно голова закружилась и девушку овеял новый приступ страха, она взглянула на статую святого и прошептала:

- Пожалуйста, пусть я поживу еще немного.

Она уже поднялась, но приостановилась.

Что это?!

Показалось ей или нет, но возле статуи Ливентия замерцало слабое свечение. А может это перед глазами расплываются от неимоверного напряжения, круги? Или это игра ее разошедшегося воображения.

А вдруг, она сходит с ума? Она уже не может верить себе. Или еще может?

Аня сидела тихонечко, а сияние, набирая силу, становилось все ярче и насыщеннее и это происходило не в воображении девушки, а на самом деле. Свет разгорался, но не причинял боли, не резал чувствительных глаз Аниты, а главное: она вдруг успокоилась, словно этот свет изгнал ее ужас.