Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Я не представляла, как буду извиняться перед подругой, когда нас с Зиги раскроют, но до сих пор считала, что Аляне не стоит участвовать в поисках горлианской лилии и в разоблачении Гведора.

Вместо того чтобы сказать правду, я предположила рассеяно:

— Без понятия… гуляет, наверное. — Отпив немного темной жидкости, прикрыла от удовольствия глаза, а когда открыла вновь, заметила на подносе завернутое в коричневую бумажку печенье. — Это откуда? — спросила, уже зная ответ.

Допив кофе, поставила пустую чашку на поднос и, посмотрев на печенье, скривилась.

Захотелось выбросить его в окно и забыть о постоянном надзоре бабушки Акулины. Но от нее разве так просто избавишься? Она обязательно что-нибудь придумает, чтобы не оставлять меня без присмотра.

— Кажется, Маруся положила, — с небольшим запозданием безразлично ответила Аляна. Она была немного занята поисками Зиги в моей комнате, видно не поверив мне, что его со мной нет.

Открыв сундук, она заглянула внутрь. Пошарив рукой, захлопнула крышку и прошла в ванную, а оттуда — к окну.

Аляна даже не поленилась и, распахнув створки, выглянула наружу.

— Ты что там высматриваешь? — кивнула я в сторону раздвинутых портьер, озабочено разворачивая печенье.

— Пытаюсь понять, куда делся Зиги. Его несколько дней как не видно,— поделилась подруга и с укором посмотрела на меня, будто я специально Зиги от нее прячу.

— Почему тебе вдруг стало не все равно, где он проводит свое время? — хмыкнула я.

— Он и мой друг, между прочим. Я за него переживаю, — насупилась Аляна.

Помяни черта… Дверь с глухим стуком распахнулась. В комнату ввалились Зиги и Петруха.

— Какая краля!..— присвистнул домовой, и на его лице появилась нагловатая ухмылка.

Пожирая глазами Аляну, он закрыл за собой дверь.

Горделиво приосанившись, Петруха тряхнул головой, откидывая со лба длинный вьющийся чуб, и пружинистой походкой направился к подруге. На ее лице появилась растерянная улыбка.

— Как видишь, цел твой Зиги. И этого еще за собой притащил, — пробурчала я, недовольно глядя на домового.

Тот нисколько не смутился, ему вообще было не до меня. Он не сводил горящих глаз с Аляны. Вспомнив, что кроме полотенца на мне ничего нет, я смутилась и подтянула его на груди повыше.

— Я думал, ты внизу, вместе со всеми, — заискивающе произнес в свое оправдание пушистый комок шерсти и запрыгнул на кровать.

— Кто вас в замок пропустил? — сдавленно спросила подруга у Петрухи, с опаской наблюдая за его приближением.