Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Натянув и застегнув джинсы, на ходу просовывая руки в рукава футболки, я опрометью бросилась к двери.

— Ты чего не спишь в такую рань? — потягиваясь, сонно пробормотал Зиги. Этого никакое землетрясение не разбудит, пока он сам не захочет, а тут — на тебе! — сам вдруг проснулся.

— Какой тут сон, когда бабушки совет собрали! — бросила я, наспех завязывая шнурки на кроссовках. — Пятой точкой чую — они что-то затеяли.

— Надо было сразу с этого начинать, — бодро спрыгнул с кровати питомец.

Подхватив на руки Зиги, выскочила из комнаты.

Сбежав по ступенькам, я на всех порах помчалась в горницу. Меня интересовала маленькая неприметная дверца, расположенная недалеко от главного входа. Многие гостьи считали, что за ней скрывается чулан, и они были бы весьма поражены, узнай об истинном ее предназначении.

Без труда найдя заветную дверь, я потянула за ручку и сразу переместилась в темное, без единого окна помещение.

На самом деле, чулан был постоянно заперт, а иначе бы гости, по незнанию забредшие туда, узнали бы чародейские тайны нашего ведьмовского рода.

Множество свечей тускло освещало тесную комнату с большим напольным зеркалом, установленным по центру. Напротив него стояла староста клана — Акулина, по бокам от нее Евпраксия с Евдокией. Не замечая моего присутствия, старушки вели занимательную беседу с другими родственницами. Причем матушки среди собранных на совет Ежек не было. Что очень странно.

Медленно опустив Зиги на пол, стараясь не создавать лишнего шума, подошла к бабушкам.

— Говорю вам, сошлите к нам девчонку, у нас как раз лишних рук не хватает — свинья давеча принесла с десяток поросят, и забот у меня прибавилось. Я бы не отказалась от помощницы, — причитала Вацлава, жена недавно чуть не сожженного на костре дядьки Назара.

— Молчать! Вместо того чтобы о поросятах беспокоиться, лучше о муже своем подумала, — одернула ее Акулина. — Мужика твоего мы приструнили, но это не значит, что у него не хватит ума сбежать от тебя.

— А как его удержать, коли он на других девах засматривается?.. — недовольно зачастила Вацлава.

— Тебя учить всему, что ли надо?! — всплеснула руками староста. — С мужиками надо, как с мухоморами: сначала промариновать и вымочить, и только после этого они могут быть использованы!

«Правильно, так ее, бабушка Акулина!» — в душе ликовала я.

— Тогда тем более отдайте мне Мирославу, — снова забухтела тетка.