Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Покрутив в руках порядком облысевший стебель, отбросила его в сторону.

— О родных вспомнила и взгрустнулось.

— Тебе не о родных надо сейчас думать, а о женихах, — назидательно напомнила ей.

— Какие женихи. О чем ты, — запротестовала Аляна. — На отборе будет столько красавиц, глаз не отвезти. Меня среди них и не заметят.

Я остановилась, вновь окинула девушку оценивающим взглядом: длинные с прозеленью волосы рассыпались по плечам, слегка раскосые глаза выжидающе смотрели на меня. Одетая в длинную юбку и просторную блузу, подпоясанная широким поясом, девушка вполне себе выглядела стройной.

Ее внешность совсем нельзя было назвать заурядной.

— Ты чего себя принижаешь?

— Не хочу лелеять ложную надежду, — невнятно пробормотала Аляна. — Мне срочно нужно выйти замуж за кого-нибудь из Кощеев, а иначе придется связать себя венчальными узами с Виссарионом, лешим из соседнего царства. После свадьбы он заберет меня к себе и мне навсегда придется проститься с родней. Лешие, как ты знаешь, Мира, народ скрытный и замкнутый, никого к себе не пускают, а этот к тому же и вредный.

Имела уже несчастье познакомиться с ним.

Она настолько искренне переживала, что мое сердце дрогнуло, и я предложила:

— Мы с Зиги поможем тебе выйти замуж за Кощея, а ты подсобишь нам с побегом, идет?

Я конечно и без посторонней помощи нашла бы способ как сделать из Кощеева княжества ноги, но вот шансы кикиморы окольцевать одного из князей действительно были невысоки. Она не чистокровная Ежка в отличие от большинства участниц.

Эти, без подлянок и умышленно сделанных гадостей не сдадутся, на кону стояло слишком многое — Кощеи с их титулами и всевозможными плюшки, что к ним прилагались.

Вспомнив о святой обязанности Ежек про запугивание, добавила:

— Если кому-нибудь проболтаешься, что мы тебе помогли… — в поисках угрозы я растерянно посмотрела на питомца и меня осенило. Придав лицу грозное выражение, закончила: —…Зиги тебя загрызет!

Пушистый друг с изумлением посмотрел на меня. Я недвусмысленно приподняла брови и глазами указала на нашу новую знакомую.

Питомец выразительно кивнул и, подражая собакам, залаял. Вот только его лай больше походил на нечто среднее между карканьем вороны и храпом впавшего в спячку медведя. В довершение, глаза Зиги постоянно куда-то косили (видимо, изображать зверство не его), то можно было подумать — у него бешенство. В обостренной форме.

— Я сказала, загрызет, а не облает, — процедила, понизив голос, не спуская взгляда с оторопевшей девушки.