Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Наложить чары на Заряну я не могла — в пределах школы запрещено практиковать колдовство друг на друге. Чтобы ее проучить, я придумала рецепт несуществующего приворотного зелья, где главным ингредиентом был волос водяного.

— Почему водяного? — обиженно переспросил Афанасий.— Почему не лешего? Чем мы тебе не угодили?

— Вы, водяные, лучше леших умеете скрываться — ваши мороки трудно распознать. Лешие скрываются в кустах, да за деревьями, ну и дорожки путают путникам. Вы же чуть что — сразу на дно и поминай, как звали.

Я не виновата, что вы тут совсем расслабились, — забыв об осторожности, разошлась я.

— Выходит, я еще и виноват?! — потрясая рукой в воздухе, прорычал старичок, быстро увеличиваясь в размерах. Добродушие и беззащитность водяного будто ветром сдуло. Кожа, обрастая тусклой чешуей, посинела и вздулась. Черты лица его заострились. Синие, как сами просторы океана, глаза, потускнев, стали прозрачно-водянистыми. Волосы вдруг обернулись извивающимися угрями, угрожающе потянувшимися ко мне.

Водяной зловеще улыбнулся, обнажив два ряда острых, как бритва, зубов. В воздухе разлился противный запах болотной сырости и тины.

— Спокойно, Афанасий, девушки обязательно понесут наказание, — пообещал ему незнакомец.

Хмуро разглядывая меня, старичок помедлил, а затем, хмыкнув, принял свой прежний вид и пошел обратно к забору, бубня себе под нос: «Ходют тут всякие...».

Настала моя очередь изумленно пялиться на незнакомца.

— Что же получается — ты меня обманула? — негодуя, завопила Заряна.

— Не совсем. Ты обзавелась отличным рецептом зелья помогающим от несварения, — порадовал ее Зиги.

— Тебе-то откуда знать? — подкрадываясь к нему, спросила Заряна.

— На друге опробовал. Пара готовых бутыльков с зельем завалялось у Мирославы в закромах, — попятился от нее пушистый друг.

— Ничего не желаете добавить? — зловеще произнесли мне на ухо.

— Я не глухая! — рявкнула на незнакомца и более спокойно пояснила: — Мне запасы достались от бабушек, они у меня те еще чаровницы.

Водяные и прочие существа с удовольствием ради них расстаются со своим добром, не то, что с волосами.

— Достаточно. Мне ни к чему знать подробности о вашей родне,— остановил меня мужчина. — Вы должны понимать девушки: то, что вы сделали, не останется безнаказанным.

— И что? Лишите нас сладкого?— спросила ехидно.

Взгляд мужчины скользнул к ограждению, где буйно цвели васильки с лютиками.

— Цветочек, — промурлыкал незнакомец, отчего я невольно затаила дыхание.