Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Я была уверенна, он станет идеальным мужем. Чем и порадовала королевича, стоило нам свидеться. Но потом и мне стало не до любви — пришлось уехать изучать чародейскую науку.

Спустя четыре года, после долгой отлучки, вернулась в отчий дом и обнаружила, что одновременно со мной, мой ненаглядный примчал в гости к соседям. Никак, руки моей просить собрался.

Лишь от этого предположения расплылась в довольной улыбке.

— Мира, ты, где витаешь? — не заботясь быть услышанным, вернул меня с небес на землю питомец.

— Говори тише, Зиги, — шикнула на него, отводя от лица ветку раскидистого дерева, росшего не далеко у тропинки.

— Сколько тебе повторять, Мирослава. Не Зиги, а Зигмунд, — чуть тише поправил меня наглец.

— Чем знаменит этот Зигмунд? Тебя Мира в честь него вроде назвала?— бодро полюбопытствовала у него Савина, не заботясь о конспирации.

— Верно. Но не знать, кто такой Зигмунд Фрейд?! Чему тебя только домашние учителя учат?! — возмутился комок шерсти и с безграничным энтузиазмом процитировал: — «У любого, даже самого низшего существа, есть свои потаенные стремления, о которых он не готов рассказывать другим, и о которых он не может сознаться, в том числе себе».

К твоему сведению, Фрейд — мой кумир, а еще он — величайший человек науки! Его труды по развитию личности помогли мне познать себя.

— Шутишь? Хочешь сказать, ты читать умеешь? — усомнилась в его словах Савина.

— За кого ты меня принимаешь?! — задрав хвост трубой, стрелой метнулся к ней питомец.

Атаки «газы» не последовало, хвала Луноликой.

— Я — высокоинтеллектуальное существо, пусть и передвигающееся на четырех лапах, — гордо заявил ей Зиги.

— Вонять от этого меньше ты не стал, — ехидно заметила подруга.

Питомец зашипел. Савина опасливо отступила назад, и громкий хруст ветки присоединился к громким голосам.

— Успокоились оба. Живо, — прошипела я. Вот как чуяла, что не стоило этих двоих брать с собой — они постоянно друг с другом собачатся. Почему я думала, что в этот раз будет иначе?..

Мы как раз подошли к конюшне.

Прямо над нашими головами находилось широкое открытое окно. Своей перепалкой они чуть не раскрыли нас.

— Подожди! Слышишь? На улице кто-то есть, — донесся из конюшни встревоженный девичий голос.

Затишье.

— Тебе показалось. Здесь кроме нас двоих никого нет, — заверили ее голосом королевича Елисей. Уж его то я ни с чьим другим не спутаю.

— Мира, мне не нравится твоя довольная моська. Ты что удумала? — насторожился Зиги.

— Ничего, — похлопала ресницами.