Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Дай я попробую, — потеснив его, толкнула я дверь. Она не поддалась. Приложив руки к замочной скважине, я зашептала: — Ключик в замочек, ты же мой дружочек. Отворись!

— Что там? — спросил вполголоса Зиги, когда ничего не произошло.

— Не знаю, — развела я руками и, повторив заклинание, повернула дверную ручку. На этот раз дверь отворилась. — Получилось!

Зиги, не тратя время даром, проскользнул в образовавшуюся щель, я прошмыгнула следом. В узком коридоре, за которым сразу начиналась комната, на специальной высокой подставке тускло горела лампа.

Заключенные в нее магические светлячки, источая свет, кружились и негромко жужжали. Отбрасываемые на стены тени повторяли их хаотичные движения.

Оставив коридор позади, опасаясь быть застуканной в чужом доме, стараясь не шуметь, я повернула за угол и внезапно под моими ногами протяжно скрипнула половица. На диване, возле окна, страж ворковал с нашей поварихой. Мужчина поднял голову и, увидев нас с Зиги, бесцеремонно оттолкнул свою зазнобу.

— Грабители! — вскочил он на ноги.

— Мирослава?! — оторопела Маруся.

Неловко получилось…

— Здрасьте, — пробормотала я.

Словно не услышав зазнобу, страж расставил руки и пошел на меня.

Зиги зарычал и бросился ему под ноги.

Мужчина покачнулся, но устоял и отшвырнул его ногой к окну. Королевич вскочил, весь взъерошенный, повел ушами и, зарычав, бросился на стража.

Я не могла допустить, чтобы тот снова пнул Зиги. Не сводя глаз с высоких сапог, в которые был обут мужчина, направила на него руки и выпалила:

— Огонек, гори-гори, да смотри не тухни!

Я хотела слегка подпалить сапоги, но огонь вдруг перекинулся на штанину и быстро пополз вверх.

Мужчина чертыхнулся и дернул ногой, но вместо того, чтобы потухнуть, пламя разгорелось сильнее. Видя такое дело, страж забыл о Зиги и начал широким рукавом рубахи гасить пламя.

— Угораздил же черт связаться с девчонкой! — прорычал страж, прихлопывая непослушные языки пламени, то и дело вспыхивающие в новых местах.

Испугавшись, что он сгорит заживо, я схватила с дивана подушку, и принялась бить ей по ногам стража.

Подушка дымилась, но пламя не поддавалось.

— Сильнее, Мирослава! Сильней, тебе говорят! Не жалей супостата! Заслужил! — подбадривал меня Зиги, бегая вокруг нас, вместо того чтобы хоть как-то помочь.

Услышав злорадные вопли питомца, Маруся вышла из ступора и, бросилась вон из комнаты.

— Потерпи, Зареслав! Я за водой! — прокричала она из кухни. Там что-то звякнуло, загромыхало, и почти сразу послышался плеск воды.