Здесь вам не тут, а магия!

Разговаривали обо всем, начиная с моих первых воспоминаний и заканчивая отношениями с Ником. Странно, но я, обычно скрытная, выкладывала ей все как на духу, не чувствуя абсолютно никакого стеснения, будто и не было этих лет в разлуке. Рассказала о детском доме, об учебе в школе, о первой влюбленности, о том, как пыталась жить взрослой почти замужней жизнью, как обожглась на этом и закрылась для других отношений, как попала в мир Николаса, влюбилась в него, как жила у виверн – все-все было рассказано и выслушано.

Только когда сон сморил меня прямо на ее плече, она переложила мою голову на подушку и тихонько вышла из комнаты.

Краем уха я слышала, как они с отцом негромко разговаривают за дверью, что-то обсуждая, а потом провалилась в черноту без сновидений.

********

Утром я проснулась отдохнувшей и бодрой, хоть и спала в одежде, не раздеваясь. Вскочив, я пригладила волосы руками, прополоскала рот водой за неимением зубной щетки и пасты, умыла лицо и пошла на поиски новоявленных родственников. Первым обнаружился отец, сидящий на террасе, выходящей на море.

В руке он держал кружку с чаем или чем-то подобным, глаза были устремлены вдаль.

Кашлянув, я привлекла его внимание, переминаясь с ноги на ногу у выхода.

- Виола! – вскочил он с места. – Доброе утро!

- Доброе, - смущенно отозвалась, еще раз пригладив волосы. – Кажется, я вчера неожиданно уснула.

Он усмехнулся по-доброму, отчего вокруг глаз разбежались лучики. На вид отцу нельзя было дать больше тридцати пяти лет. Высокий, с великолепной фигурой, смуглой кожей, с ярко-зелеными глазами, он был похож на одного из героев дамского романа, каким их обычно описывают в книгах.

И как же удивительно было быть дочерью такого человека!

- Да уж, дочка, храпишь ты будь здоров! – подначил он меня, приглашающим жестом указав на второе кресло.

- Не может быть! – возмутилась я, приняв всерьез его слова. – Я не храплю!

Засмеявшись, Тарнум легко взъерошил мои волосы, будто я была девчонкой-несмышленышем, чем вогнал в окончательное смущение.

- Я шучу, - сказал он. – Не поверишь, когда мы с твоей мамойпознакомились, я вообще не умел шутить.Страшно вспомнить, сколько лет прошло с тех пор!

- Сколько? – полюбопытствовала я, оглядываясь.

Место, в котором мы находились, было удивительным – бескрайний берег моря с растущими на нем пальмами, белым мелким песком, а вдали виднелись горы, как их обычно изображают на картинах. Красиво!

- Если в привычном для тебя исчислении, то пятьдесят, - он усмехнулся.