Аннета

Он похож на злого колдуна из детских книжек его правнуков. Хотя нет. Колдуны там посимпатичнее…

Он с трудом поднял тонкую слабую руку. Взбугрившиеся реки вен на тонкой кости. Его кости с каждым прожитым годом всё тоньше.

Дрожащей рукой он провёл по голове с редкими бесцветными волосами, впалой груди, животу и ниже. Жизни не осталось нигде. Даже там. Он больше не мужчина. Наверное, его даже нельзя назвать словом «старик». Это слово мужского рода.

Мужской род… Его слабая рука бессильна. И любая, самая умелая, шлюха будет бессильна сделать его хотя бы подобием мужчины.

Хотя бы на миг.

Хорошо, что сейчас его не видит никто. За эти фото любое издание с радостью выложило бы целое состояние. Не поняв ничего. Того, что он вовсе не любитель подобных развлечений, нет. Разве что по необходимости. Когда-то давно. Так давно, словно этого времени и вовсе не было.

Он всего лишь хочет довести себя до состояния полнейшего, совершеннейшего отчаяния, кое способен испытать лишь мужчина.

Бывший мужчина. Именно это задача его слабых, отказывающихся слушаться рук. А вовсе не оргазм, прощально махнувший ему ручкой. Махнул ручкой, не послушавшись руки. Дешёвый каламбур…

Он усмехнулся. Он мог бы избежать этого вызывающего рвотный рефлекс цирка. Мог бы. Если бы захотел разделить со своей августейшей супругой то, что последует совсем скоро. Уже совсем, совсем скоро оргазм не просто помашет ему ручкой, а злорадно плюнет в лицо бессильными старческими слезами…

Перед ним возникло лицо его законной супруги, испещрённое морщинами не меньше, чем его собственное.

Она была ему неплохой женой, что зря говорить. Покорной. Преданной. Прощающей ему всё. А прощать было что, и немало. Это мягко говоря. Его жена была всё понимающей и беззаветно его любящей. О её любви к нему в народе ходили легенды. Её, его супругу, приводили в пример дочерям и жёнам.

Но, положа руку на сердце, любая на её месте вела бы себя точно так же. Любая. Когда-то женщины текли при одном взгляде на него.

И сами прыгали к нему в постель, стоило ему бросить взгляд. И ждали этого взгляда, жадно следя за ним, где бы он ни появлялся. И пожирая его своими переполненными желанием взглядами с головы до ног, особо задерживаясь на области паха.

Он вновь усмехнулся. Давно это было. Давненько. Каким он был когда-то, сейчас помнит лишь она, его законная супруга. Которая до сих пор смотрит на него преданными, полными обожания глазами.