Аврора

Имя ли руководителя группы, уверенный ли тон Авроры, но Нина нехотя разжала свои пальцы, освобождая её ладонь.

Один шаг вперёд, к двери, – и слова Нины о том, что стоящие за дверью видят, подтвердились: словно удивившись, те двое замолчали.

Виктор, мимо которого она шагнула, рванулся было к ней, чтобы остановить, но Аврора резко подняла руку: нет! И прошла мимо него и Никиты, завершив свой решительный шаг в пяти шагах от входной двери.

- Алёша, это ты?

- Конечно, леди Аврора! – обрадованно вскричали за дверью.

- С тобой Регина? – продолжала расспрашивать Аврора.

- Кто же ещё? Она! Регина!

На секунды её почудилось, что отвечающий ей говорит слишком тяжело: будто с трудом поднимает внезапно отяжелевшую челюсть, а язык во рту распух так, что мешает нормально произносить слова. Аврора не знала того, о чём знали, но не могли сейчас рассказать её охранники – то, из-за чего и боялись подпускать её к двери. Но она мгновенно представила в воображении, что молодой человек за дверью сразу после её ответа начал превращаться в чудовище.

- Впустите нас, леди Аврора! – требовательно не то прорычал, не то прочавкал собственным языком неизвестный за дверью.

- Докажите, что вы точно Алексей и Регина! – с подпущенной угрозой в голосе тоже потребовала Аврора. – И я немедленно открою вам!

Молчание за дверью подсказало, что требование хозяйки ошарашило тех, кто надеялся вот-вот попасть в коттедж.

- Но… вы же нас узнали? – наконец озвучил своё недоумение «Алёша».

- Я предположила, кто вы. Голоса похожи. Но не уверена.

- Так откройте дверь. Тогда вы узнаете нас. А охрана поможет вам, если вы боитесь. Ведь ваши охранники рядом.

- Именно поэтому! – безапелляционно заявила Аврора. – Поэтому мне надо, чтобы вы доказали. Я засомневалась, потому что ваш коттедж находится через дорогу от нас. А вы почему-то пришли из моего сада! А вдруг вы просто притворяетесь моими добрыми знакомыми? А если на самом деле вы бандиты?

- Мы просто шли мимо… - начал «Алёша».

Но Аврора перебила его.

- Почему не говорит Регина?

Больше всего она боялась, что они услышат, как дрожит её собственный голос. А ещё боялась, что эта дрожь с секунды на секунду перейдёт в сипение. А ещё боялась, что подрагивающие ноги подломятся – и она постыдно грохнется на пол.