Печать для Рыжей ведьмы

Сейчас Марену перевалило за две тысячи лет. Он видел много и многое знает. Большую часть своей жизни он был советником при короле. Однако никогда не был главой совета. Однажды он сказал – "Быть главой совета, значит быть врагом для всех и мишенью для каждого". Он был прав. На каждого из глав совета совершались покушения едва ли не чаще чем на короля, а на мааре Саа-Неша такие покушения устраивались раз в месяц.

– Отец, – Лэран отпустил руку Эдри и шагнул к кровати.

– Ближе, – прошептал Марен.

– Конечно, – пробормотал он, садясь в кресло рядом с кроватью отца.

Эдри тоже стоять не стала, она села в одно из кресел у окна и затихла, стараясь не мешать отцу и сыну разговаривать.

– Ты вырос Лэран.

– Прошло много лет, конечно, вырос, – ответил эльф.

– Ты все такой же, нисколько не изменился.

– Это только люди со временем меняются.

– Ты до сих пор злишься на меня?

– Для злости нет причин, все, что было, давно кануло в прошлое.

– Ты стал больше похож на мать.

– Разве? – Лэран удивлено посмотрел на отца.

– Прости сын, но я позвал тебя не для того чтобы говорить о прошлом, я хочу поговорить с тобой о будущем, – сказал Марен и, приподнявшись на кровати, отчаянно закашлял. Лэран застыл, не зная, что сделать. Он, было, потянулся помочь, но Марен отмахнулся рукой. – Не надо, здесь уже ничем не поможешь.

– Зачем ты хотел меня видеть отец?

– Что ты знаешь об ополчении совета?

– Ополчение? Это небольшая группа, состоящая из младшей и старшей ветвей эльфийского рода, они протестуют против законов и указов совета.

Говорят, в эту оппозицию входит даже советник Генриэле.

– Ты сказал отчасти правду, но из членов совета не только Генриэле входит в это ополчение. Не только он, – Лэран напрягся, то, что мог сейчас сказать его отец, в корень меняло все дело. – Многие члены совета входили в ополчение, но его неизменным главой, уже более нескольких сотен лет, являюсь я.

– Ты?

– Удивлен сынок? – В голосе Марена зазвучали какие–то странные нотки, он не то смеялся, не то жалел Лэрана.

– Не мог подумать, что твой чопорный отец глава ополчения?

– Дело не в этом, зачем ты мне это говоришь? – спросил Лэран, глядя в глаза отцу.

– Настало мое время, пески жизни покидают это бренное тело, заставляя меня слабеть. Подошел к концу долгий век твоего отца. Ты рад?

– Вот теперь я тебя узнаю, – сказал Лэран. – Ты всегда считал что я тебя ненавижу и желаю только смерти.

– Твоего брата здесь нет, и ко дню моей кончины он не успеет попасть в Дрим.