Печать для Рыжей ведьмы

На этот раз они поссорились быстрее, чем обычно. Эта стала самой крупной их ссорой, потому что все заканчивалось лишь взаимными колкостями.

Не ранее как вчера «бабуля» Фэллари вновь попыталась навязать Эдри свое мнение, причем не самым мирным способом. Криков было море. Эдри разбила три дорогих вазы и на остаток вечера заперлась в своей комнате.

На протяжении всей недели Эдрена просыпалась от настойчивых стуков племянничка леди Дерейлы, который словно не понимал, что видеть его Эдри не желала. Мальчишка ходил за ней кругами, то и дело, пытаясь заговорить и предлагая вместе прогуляться.

Лорд Фэллари понял замыслы Эдри, в тот самый момент, когда она в первый раз попыталась попасть на кухню и стащить оттуда провиант. Тогда девушка оказалась поймана самим отцом и была сурово отчитана за попытку ограбления кухни.

Два раза Эдри встречала бабушку в саду, после чего леди Дерейла полдня приходила в себя в своей комнате.

И вот, наконец, настал день маскарада. Именно в этот праздник Эдри задумала сбежать из дома в неизвестном направлении.

Точнее, она–то знала куда направиться – в Мадленд. Уж лучше жить в глухом лесу, чем рядом бабулей.

План подготовлен, провизия, с легкой руки Саламоны, которая все еще пыталась вразумить Эдри, тоже. Одежда на первое время. И, конечно в походную сумку, хорошо спрятанную в конюшне, были уложены пять любимых кинжалов Эдри. Прямо перед маскарадом Саламона кудесничала над прической Эдри, пытаясь придать волосам девушки хоть мало–мальски приличный вид.

Для начала она расчесала и завила их, затем вплела в них золотые нити с мелкими насаженными бриллиантами. Эти камни, в контрасте с ярко–рыжими волосами, приобрели рубиновый цвет и только при ярком освещении мерцали сотнями блесток.

Когда с прической закончили, Саламона принесла костюм, который отец купил специально для Эдри, и расстелила его перед дочерью герцога. Девушке хватило взгляда, чтобы влюбиться в платье, однако она наотрез отказалась надевать его. Глядя на это белое чудо, Эдри чувствовала, что будет выглядеть разряженной курицей.

Когда она запротестовала, Саламона с серьезным выражением лица заставила Эдри просто померить платье. Надев его, Эдри смотрелась на свое отражение в зеркале, и... нет, она не ужаснулась, ведь на нее с зеркала смотрела милая девушка в ослепительном белом одеянии, которое при нужном освещении отливало бледно–розовым цветом. Платье было сказочным. Следом за ним на лицо Эдри надели белую маску.