Тюрьмой Варяга не сломить

Джонни Кидс по кличке Могильщик, перекрикиваясь с приятелями, шел не спеша по коридору, размахивая длинными руками, и никому не уступал дорогу. Он был огромен как гора, и силен, как Майк Тайсон. Весь облик канадца был воплощением самоуверенности и силы, и в то же время было очевидно, что природа вряд ли создала эту живую машину для созидания.

Таких, как Джонни-Могильщик, в российских тюрьмах называют «отмороженными». Никогда невозможно угадать, что им взбредет в голову в следующую минуту. Уголовный опыт подсказывал Варягу, что с такими типами нужно держаться всегда настороже.

Как и обычно, в 22.00 в тюрьме объявили отбой.

Варяг внимательно наблюдал за тем, как Джонни неторопливо скинул с себя рубашку, оголив мощный рельефный торс, стянул широкое трико, показав толстые, словно телеграфные столбы, ноги, и, как всегда, до раздражения аккуратно уложил свои вещи на спинку стула, и, даже не взглянув на соседа, вытянулся на койке.

Через несколько минут должен быть состояться обход.

Варягу было известно, что обход в тюрьме всегда совершается в одно и то же время, причем с точностью до минуты. Неторопливая чеканная поступь надзирателей разобьет тишину коридора, затем металлическим звоном щелкнет отворяемый замок, а уже потом мощный поток света ударит с потолка камеры.

Ждать пришлось недолго. Их камера была седьмой от начала коридора. Уже через пять минут Варяг услышал, как рядом стукнула затворяемая дверь соседней камеры.

Сегодня обход совершали сам начальник тюрьмы Томас Ховански и два его заместителя: оба – рослые молодые парни лет тридцати, оба – светло-русые, идеально выбритые, они очень походили друг на друга, и если бы не знать, что один из них по происхождению ирландец, а другой поляк, то можно было бы подумать, что они братья-близнецы.

Похожими их делала еще и форма, которая сидела на фигурах на редкость ладно. Именно таких парней с добродушными лицами и безукоризненными зубами можно было встретить на обложках американских полицейских журналов. В России все совсем по-другому. Да и журналов о тюремных делах там нет.

В этот раз начальник тюрьмы совершал обход по ускоренному графику. Его старшая дочь – восемнадцатилетняя Катрин – уже третий день возвращалась за полночь. Он сумел сделать вид, что не заметил позднего возвращения любимицы, но через своих друзей установил, что она встречается с парнем по имени Билл, который был засвечен как один из поставщиков героина.