Университет благородных невест

Пришлось рвануть следом, ощущая как колючки рвут тонкую ткань платья и царапают кожу.

– А ну, стой! Стой, кому говорю! – я даже закричала, надеясь, что испугаю воришку. Но тщетно.

Зверек ловко перебрался через кусты и за пару движений добрался до дерева. И теперь мне удалось разглядеть желто–оранжевую шкурку и два блестящих зеленых глаза. Но мгновение, и вот уже похититель вспрыгнул на дерево, ловко цепляясь когтями за кору и сжимая мою сумку в зубах.

И что мне оставалось делать? Конечно же я рванула следом.

Вцепилась в ближайшую ветку и подтянувшись, взобралась на дерево. Не зря же я все детство провела, играя в Тарзана с Катюхой в деревне. Платье, правда, сковывало движения, но я была настроена решительно.

Толстая ветка надо мной пришла в движение. Воришка явно не собирался сдаваться и удирал куда подальше.

– Вот ты где, – я опять подтянулась, оказавшись прямо перед зверем.

Совершенно незнакомым зверем. Чуть больше кошки, у него были острые когти, длинные уши, как у зайца, большие зеленые глаза и… перепончатые крылья.

А еще он был очень худой. Из–под пятнистой шкурки проступали ребра, а лапки были тонкие, как щепки.

– Я просто заберу свои вещи. Не трону тебя. Тебе ничто не угрожает. Заберу сумку и уйду. Ладно?

Зверек склонил голову набок и довольно грозно зарычал.

– Хорошо… – сделала еще одно движение вперед. – Я заберу свои вещи, а потом принесу тебе еды. Ты же голодный?

Воришка замер, навострив уши. Но добычу из зубов не отпустил. Смотрел на меня немигающим и каким–то разумным пристальным взглядом.

При этом одно крыло раскрылось, а другое как–то странно повисло. Будто было сломано. Так вот почему он до сих пор не улетел!

Осторожно, под прицелом зеленых глаз, двинулась вперед. Пальцы почти коснулись казенной сумки и тут…

– Кхар меня раздери… – прямо подо мной зазвучал жесткий мужской голос. – Что вы делаете на дереве?!  

Вздрогнула и ощутила, что равновесие безнадежно потеряно. Судорожно замахала руками в воздухе, но тщетно.

Пальцы хватали лишь пустоту. Я уже прямиком летела вниз…

– Ой, Ма–а–амочки! – только и успела пискнуть, зажмурившись и ощущая, как все внутри холодеет.

Одно мгновение, один судорожный удар сердца и дух вышибло из легких от удара, но не о землю. Меня довольно жестко перехватили чьи–то крепкие руки. Нос уткнулся в плотную ткань, и меня тут же накрыл аромат смеси кофе и табака.

– О вечное пламя, шиами?! – мужской голос раздался над ухом.