Университет благородных невест

Неужели моя мать каким–то образом могла жить здесь, в этой самой академии?!

– Тебя совсем не обучали письму, да? – тихонько зашептала Ледрина, разглядывая кляксы, которые я размазала, пытаясь писать реферат по жизни выдающихся шиами.

К сожалению, браслет помогал только в чтении незнакомого языка, в его понимании и в разговоре. Но не научил писать. Нет, буквы–то я знала, но вот перо… Нет, магия в этом мире, значит, есть, телепортироваться они умеют, а нормальную шариковую ручку изобрести не могут. Как вообще можно писать при помощи пера? Средневековье какое–то… Впрочем, хорошо еще душ с туалетом есть, до этого здешние технологии все же докатились.

На предыдущих занятиях по музицированию, пению использование пера не требовалось, а лекции по бытовой магии и мироустройству я не записывала, лишь делала вид, что старательно вывожу заковыристые местные буквы. Но сейчас–то от писанины не отвертеться. Да и к тому же мне и самой не терпелось подытожить всю информацию, которую мне удалось собрать по девушке, которая как две капли воды была похожа на мою мать в молодости.

Я едва дождалась завершения занятий и первой рванула в библиотеку.

– У нас были другие приспособления для письма, – уклончиво прошептала в ответ и подхватила чистый лист.

– Я подозревала, что ты с северных окраин, там грамоте не учат. Повторяй за мной. Держи перо вот так и делай во–от так, – Ледрина принялась учить меня.

Я начала повторять движения за ней и буквы получились уже чище.

– Молодец! Это не сложно, видишь! – девушка улыбнулась.

– Кхе–кхе, – недовольно прочистила горло Дэйра, напоминая, что мы здесь, вообще–то, отбываем наказание и должны вести себя тихо.

Хотелось отправить соседку к врачу, раз у нее горло разболелось, но я вовремя сдержалась. И вновь принялась изучать газетные статьи и книги.

Взгляд скользил по строчкам. Итак, что мне удалось выяснить о двойнике моей матери? У нее был высший бал по каждому предмету при выпуске. И звали ее Марианна Террейл. Имя моей матери было Марина Александровна Голубкова.

  Марина–Марианна… Практически Алиса–Алишейра. Чем дольше я сравнивала факты, тем крепла моя уверенность. Что не просто так меня занесло в эту чертову академию…

Ведь мама никогда не рассказывала о своем детстве, о моем отце, да и вообще не любила говорить о прошлом. Мне казалось, что эта тема просто болезненна. Я знала лишь то, что бабушка с дедушкой умерли задолго до моего рождения. А мой отец бросил маму, как только узнал о беременности.