Опасное творение

— Но если кто-то обратился за помощью, неважно, мужчина или женщина, мы не можем отказать.

Молодые монахи, наконец, убрали руки и я, поправиврясу, не смогла удержаться:

— Сколько в вас доброты и прощения, братья. Аббатство и храм в надежных руках.

— Мадемуазель, поспешим, — позвал меня брат Бенедикт и я, показав язык сконфузившимся монахам, последовала за ним, поднимаясь по лестнице.

— Они еще молоды и недавно в аббатстве. Их даже еще не приняли в наш особый круг, — тихо произнес брат Бенедикт.

— Вы хотите сказать, что все монахи, члены сек…

— Тсс, мадемуазель, даже здесь есть чужие уши.

Мы принимаем только чистокровных магов, к сожалению, с каждым годом их становится все меньше. Надеюсь, ситуация скоро исправится, — брат Бенедикт многозначно взглянул на меня, давая понять, что он в курсе моей миссии. Мы остановились в холле возле двери, которая была похожа на все остальные. Монах постучал в дверь и приоткрыл ее для меня, жестом приглашая войти. Я шагнула внутрь комнаты с почти спартанской обстановкой и замерла, когда ко мне повернулся настоятель. Пожилой маг с длинной седой бородой в черной рясе. Угловатое лицо, сплошь испещренное морщинами, было спокойным, губы расплылись в приветливой улыбке, а черные глаза видящего манили. Я не удержалась и сделала еще один шаг. Вот, он шанс, узнать мое будущее.

— Я рад нашей встрече, мадемуазель Сильвия Дюран, — голос у настоятеля оказался глубоким и приятным на слух. Он показал на стул и произнес. — Присаживайтесь.

Видящий продолжал стоять у окна, изучая меня черными глазами. Я опустилась на стул, и тут же мой желудок протестующе заурчал.

— Простите, — смутилась я, положив руки на живот.

— Брат Бенедикт принеси для мадемуазель Дюран сюда завтрак, — сказал настоятель и монах поспешил исполнять просьбу. Или это был приказ. Неважно. Я никогда не встречала видящего и во все глаза смотрела на мага. — Месье де Паризо был здесь вчера, хотел вас дождаться, но я его предупредил, что вы придете в храм только ночью.

— Крестный! — Радостно воскликнула я и тут же постаралась успокоиться. Я не полукровка и тем более не человек, должна вести себя достойно, как подобает чистокровной. А потом я испугалась, что настоятель видел не только меня, но и Франсуа, узнал… мои мысли о журналисте. Тихо спросила. — Вы видели, что со мной случилось?

Настоятель подошел ко мне и положил руку на плечо. Черные глаза видящего гипнотизировали и я не могла оторваться от них.