Опасное творение

Беспокойство накатывало волнами и я металась по маленькой комнатке, мечтая, как можно быстрее, вырваться на волю. Поездка к Монсеньору страшила. Невольно вспомнилась Люси и ее брат Филипп. А ведь я должна создать опасное творение, но я не хочу, чтобы его использовали против, вот таких семей. Пусть по заслугам получат полукровки из Ордена Равновесия, этих не жаль.

Я закрыла глаза, почувствовала тепло в ладонях. Моя магия создавала простой карандаш и листок бумаги. Рисование всегда меня успокаивало, если бы не мое предназначение, то я, скорее всего стала бы художникам.

Всю свою боль или радость, я отдавала бумаге. Она была, как подушка или надежное плечо друга, которого у меня никогда не было. Молча выслушивала, не перебивая, впитывала в себя все мои эмоции и мне становилось легче. Рука легко скользила, рисуя черные линии, где-то темнее, где-то светлее. Я творила по памяти, прикрывала глаза, чтобы лучше вспомнить форму носа, усмешку на губах и ямочки на щеках, которые никак не давали мне покоя, лукавый взгляд, слегка прищуренных глаз. Последний штрих и я вытянула руку, любуясь портретом. На меня смотрел месье Франсуа де Морель.

В дверь тихо постучали и я, быстро сложив листок бумаги вдвое, убрала его в рюкзак, а затем подбежала к двери, которая уже открылась.

— Готова, сестра? — Тихо спросил худощавый монах, который впустил меня ночью в храм. Чтец держал в руках магическую свечу, она освещала бледное лицо и черную сутану.

— Да, — ответила. Подбежала к кровати, накинула кофту, схватила рюкзак и вышла в коридор.

На мгновенье замерев, когда увидела тени троих магов.

— Не пугайся, — все также тихо продолжал говорить монах. — Это твоя охрана.

Я кивнула и двинулась за братом к выходу. Через несколько минут мы вышли на улицу и я вдохнула городской, ночной запах свободы. Он напомнил о беспечных студенческих годах, о прогулках с отцом… о Франсуа, которого я больше не увижу, но навсегда сохраню в памяти. Возле храма ждал черный автомобиль, один из сопровождавших магов, попросил сесть посередине на заднее сиденье.

— Чтобы вы были защищены со всех сторон, — объяснил чистокровный, когда я удивленно взглянула на него. Проницательный взгляд чтеца немного пугал, словно он уже читал мои мысли. Рука невольно потянулась к серебряному кулону, чтобы убедиться. Спорить было ни к чему, и я сделала, как мне сказали. Сжав лямки рюкзака, я почувствовала, как вспотели ладошки от волнения.