Опасное творение

И даже если журналист использовал меня, как рассказал убедитель… все равно, я хотела, чтобы Франсуа вернулся невредимым в Париж.

— Представь, какой будет удар для Ордена, когда они пойму, что чтец ничего не помнит. Он станет бесполезен, — убеждала я крестного. Лукас обхватил мои пальцы и, слегка склонив голову, слушал мой бред.

— Виви, твоя безопасность для меня, превыше всего. Прости, но чтеца я не отпущу, — жестко произнес крестный. Его желтоватые глаза прищурились, и я поняла, что уговаривать бесполезно.

— Позволь, я с ним попрощаюсь, — тихо попросила Лукаса, надеясь, что он согласится. Я боялась думать о том, что замыслила, когда поняла, что крестный откажет. Палач запросто мог прочитать мои мысли. Поэтому я думала о другом: что Лукас и был Монсеньором, а отец… нет, папа не предатель. Мне необходимо убедить крестного, что он ошибался.

— Только быстро, нас ждет великолепный обед, — усмехнулся Лукас и обратился к доктору Мартену. — Жан, как только мадемуазель Дюран поговорит с полукровкой, поднимитесь вместе в столовую.

Виви, не задерживайся, — молвил Лукас, я кивнула и, проводив взглядом крестного до двери, подошла к Франсуа. Запах крови резко ударил в нос, и я зажала рот рукой, испугавшись, что меня вырвет. Я еле сдержала слезы, пытаясь одновременно думать и не думать о том, что замыслила. Палач направился к доктору, и мужчины стали тихо переговариваться.

— Франсуа, ты слышишь меня? Франсуа, — я обхватила его за плечи, пытаясь привлечь к себе внимание.

Голова журналиста была опущена, но я видела ссадины и опухшее лицо Франсуа. Скользнула к связанным рукам чтеца, магия создателя вспыхнула у меня на ладони, и я вложила между пальцев Франсуа маленький, аккуратный, но острый ножичек. Журналист даже не шевельнулся, но я почувствовала, как сжал мой «подарок.

— Мадемуазель Дюран, пора. Монсеньор не любит ждать, — позвал меня доктор Мартен. Я обернулась, палач сверлил карими глазами, и стало страшно, не за себя, за Франсуа.

— Месье палач тоже пойдет с нами? — Вежливо поинтересовалась я, продолжая стоять возле журналиста. Я никак не могла решиться отойти от него, мне казалось… сделаю шаг и все, больше его не увижу. Почему Франсуа так притягивал меня?

— Дидье Лепаж, — представился палач и усмехнувшись, ответил. — Обед пропускать я не намерен, полукровкой займется охрана. Мадемуазель Дюран, не стоит давать надежду пленнику, его судьба уже решена.