Отравленные морем

Там будет ждать мой человек, его зовут Маттео. Он проводит ее на корабль.

Снова быстрый взгляд из-под ресниц:

— Если я ее увижу, то передам, — шепнула Джулия и скрылась за дверью. После этого ему больше незачем было задерживаться в доме Граначчи...

Его невеселые размышления прервал очередной стон Манриоло, за которым снова последовал глухой утробный рык из глубин дома. Алессандро осмелился осторожно потрясти раненого за плечо:

— Луиджи! — тихо сказал он, оглянувшись на дверь. — Вы меня слышите?

Голова ариминца бессильно мотнулась на подушке, брови страдальчески изогнулись.

Рядом с миской Алессандро увидел чистый платок и намочил его, чтобы охладить больному лоб.

— Франческа, — вдруг отчетливо пробормотал Манриоло. — Милая, оставь.

Отшатнувшись, Алессандро медленно выпрямился. Казалось, вся кровь бросилась ему в лицо. «Это просто от духоты», — подумал он, стараясь не давать воли гневу. В тесной комнате висел тяжелый дух болезни, смешанный с липкой сыростью, долетавшей с канала. Проклятье, да здесь дышать нечем! Алессандро машинально сделал несколько шагов прочь и опомнился лишь на пороге.

«Вообще-то она ничего тебе не обещала», — строго напомнил он себе. Но почему-то все равно было больно.

«И ты сам отослал ее из города с Манриоло!»

«Да, потому что у нас не было другого выхода!»

«Разумеется, она тебя забыла. Или ты думал, что она будет преданно ждать у окошка, когда ты изволишь явиться?»

Раненый снова застонал. Нужно было позвать Фалетруса. От него будет больше толку.

Кроме того, Алессандро ждала масса дел в городе. У одной из галер повредило руль, и она нуждалась в ремонте. А еще нужно было проследить за вывозом битого камня из Оливоло. А еще в полдень должно было состояться внеочередное заседание Большого Совета. Может, Гвидо найдет какие-нибудь улики, и тогда дон Сакетти оставит Манриоло в покое. Тогда можно будет незаметно вывезти его из города...

— Мэтр Фалетрус! — крикнул Алессандро, высунувшись в коридор. Прислушался.

Издали доносился монотонный бубнеж доктора, перечислявшего все нужды госпиталя.

Очевидно, список был длинным.

«Что еще я забыл? — нахмурился Алессандро. — Ах да, корабль с припасами для крепостей и галерную флотилию для его сопровождения».

Тишина давила невыносимо. Алессандро старался не смотреть в сторону больного, боясь услышать еще что-нибудь... неподобающее. Все неотложные дела, захлестнувшие его в последние сутки, были только поводом отвлечься от назойливых мыслей о Франческе.