Отравленные морем

Если снова попадусь стражникам — мне конец!

За этими невеселыми размышлениями ноги сами привели меня на рыбный рынок на Ривоальто. Видимо, по привычке. В Перне меня уже не раз окликнул бы кто-нибудь из рыбаков, хотя теперь, без своей способности «беседовать» с морем, я была для них бесполезна. Над этой проблемой тоже следовало поразмыслить. Что я буду делать, если вернусь в деревню? Чем зарабатывать себе на жизнь? В задумчивости я остановилась в тени возле стены, где висели старинные каменные доски с предписанными минимально допустимыми размерами рыб, разрешенных для продажи.

В этот час торговля почти прекратилась. Большинство рыбаков успело распродать свой улов, похожий на живое сверкающее серебро, так что почти все прилавки стояли пустые. Я рассеянно наблюдала за человеком, грузившем в тележку какие-то ящики, как вдруг чьи-то цепкие пальцы схватили меня за локоть. Вздрогнув, я увидела рядом с собой знакомую одутловатую физиономию вчерашнего трактирщика.

— Попалась! — обрадовался он.

Я так испугалась, что не могла издать ни звука. На плече у трактирщика висела корзина, полная рыбы. От его несвежей желтозубой улыбки меня замутило.

— Что, так и не нашла своего капитана? А ну, пойдем!

— Пустите! — прошипела я. Куда там! Хватка у этого негодяя была как стальной капкан. Наловчился, поди, попрошаек из своей харчевни вытряхивать.

— Я ничего не сделала!

— Из-за тебя стражники вылакали шесть пинт моего лучшего пива.

— Зачем вы вообще их позвали? Я честная девушка!

— Хочешь продолжить беседу в страже?

Я послушно умолкла. Мы доволоклись до вчерашней харчевни, которая теперь показалась мне еще более убогой. В стены старой лачуги насмерть въелся запах пивной пены и застарелого табачного дыма.

«Сбегу!» — молнией блеснула мысль. Подожду, пока этот мерзкий тип отвернется — и сбегу!

Мысленно я представила, как опрокину корзину с ее скользким содержимым прямо трактирщику под ноги, а сама птичкой вылечу на знакомый загаженный дворик.

— Господин Бонифачо, — поклонился один из поваров, с удивлением посмотрев на меня.

— Вот тебе подмога, Пьетро, — осклабился трактирщик, злорадно блеснув глазеами.