Ария для богов

Единственное, по чему можно было догадаться, что я в другом мире, – это огромный, прозрачный, слегка отливающий радужным мерцанием купол над замковым комплексом. Защита. Без сомнения, магическая.

Вздохнув, я посмотрела на Марьяну и уныло произнесла:

– Можете быть свободны до вечера. А я пойду пока отдохну.

После чего отправилась изучать мягкость местной кровати. Больше‑то ничего не оставалось. Так и провалялась в безделье, пока не пришла пора собираться.

Пока я занималась макияжем, по моей просьбе горничная достала из багажа и отгладила вишневое вечернее платье.

На том, чтобы я надела на торжественный прием именно его, еще вчера почему‑то настояла мама. Удивительно, ибо вообще‑то, по маминым меркам, оно выглядело довольно откровенным.

Во‑первых, шея и плечи в этом платье были полностью открыты. Лиф поддерживали лишь тонкие бретельки. Во‑вторых, шелковая ткань подчеркивала все изгибы фигуры, акцентируя на них даже излишнее внимание.

В‑третьих, несмотря на то, что длиной платье было в пол, сбоку оно имело весьма приличный разрез. Ну и цвет. Насыщенный вишнево‑винный он сам по себе выглядел провокационно, а уж на мне…

В общем, после переодевания отражение в зеркале демонстрировало настоящую роковую блондинку.

Конечно, ни на фигуру, ни на излишнюю скромность я не жалуюсь и с удовольствием в таком наряде похожу. Но что мама‑то задумала? Настолько успокоилась на мой счет после помолвки? Или, напротив, решила, что мне надо выглядеть более желанной в глазах жениха?

– Подавать украшения, леди?

Вопрос Марьяны отвлек меня от задумчивого разглядывания самой себя.

– Украшения? – с непониманием переспросила я, ибо ничего с собой не брала.

Горничная тут же продемонстрировала вытащенную из моего чемодана плоскую шкатулку внушительных размеров.

О? Это еще откуда?

Шкатулка совершенно точно была не моя, но выгравированный на крышке герб нашей семьи не оставлял сомнений относительно владельца.

А поскольку вещи собирали мы с мамой, видимо, она ее в мой багаж и запихнула.

Я заинтересованно взяла шкатулку, положила на кровать и щелкнула замочками. А когда открыла крышку, ахнула!

На алой бархатной подушке лежала полная королевская парюра. Серьги, ожерелье, браслет, кольцо и диадема белого золота, украшенные крупными багрово‑алыми рубинами и россыпью бриллиантов.