Ария для богов

На меня взирало крайне разозленное существо.

– Кто пос‑смел?! Имя!

– Калионг, – прошептала одними губами.

– Этот мальчиш‑шка?!

Рык перерос в какую‑то совершенно нечеловеческую горловую вибрацию. Мои плечи с силой сжали и встряхнули, заставляя смотреть на жуткое, искаженное ненавистью лицо Вария. В его пылающие бешенством и буквально мечущие молнии глаза.

А затем в мою память буквально вломились, заставляя вспомнить наше с Калионгом общение. Все, до последней секунды. И его слова, и касание его силы, и собственную реакцию…

– Тебе нр‑равилось?! Нравилось чувствовать темное пламя?! Ты хотела позволить ему взять себя?!

Ответить ничего не могла – от страха, перерастающего в панический ужас, голова просто отказала.

Только и мелькнуло в голове, что богу не так и просто что‑то запретить.

К счастью, Варий мысль уловил, и ярость его начала спадать.

– Непросто, – сквозь зубы процедил он. – Хотя ты даже не пыталась. Мое пламя светлое, Анариэль. Я наполнил им твою ауру, а теперь на ней уродливые темные пятна.

Калионг посмел оставить на тебе следящую метку, и ты позволила ему это сделать.

– Я не позволяла! Я не знала! – выдавила я.

– Ты не была против! – отрывисто рявкнул Варий. – Ты знала, что он опасен! Знала, кто он! Ты смогла сказать «нет» на требование разорвать помолвку, но в твоей очаровательной головке даже мысли не промелькнуло о том, чтобы отказать ему в близости! Более того, даже когда Тиарден исчез, ты думала о нем! Хотела его! Ты!.

.

Он скрипнул зубами и, сделав шаг назад, резко взмахнул рукой. И вокруг вспыхнуло пламя!

Вмиг оно окружило меня, охватило жаром, который становился все сильнее и сильнее… пока не стал жечь!

Я сгорала! Горела заживо не только телом, но и душой, чувствуя эту дикую, сумасшедшую боль!

Горло сорвало от крика, но не кричать я не могла.

Билась в агонии, понимая, что еще немного, окончательно сойду с ума…

Все прекратилось резко, в один момент. Сначала я даже подумала, что умерла.

И обрадовалась смерти, как избавителю. Лишь через пару минут поняла, что дышу, а кожа чувствует прохладу ламината, на котором лежит, скрючившись, мое тело.

Потом стали видеть глаза, позволяя оценить слишком розовую, будто новую кожу и полное отсутствие даже нижнего белья на себе.

А затем уши услышали голос Вария:

– Так‑то лучше.

Всплеск адреналина и страха заставил сжаться и осторожно поднять голову, снизу вверх глядя на стоящую передо мной мощную фигуру.