Сумасшедший вампир

Когда всё закончилось, я опять подошла ближе и спросила, благо обдумать следующий вопрос времени хватило:

– А где тут поблизости село есть какое-нибудь или город?

Дед усмехнулся, смерив меня ехидным взглядом:

– Не-а, нетути. Никого, окромя меня, тута не ездить! Токмо я, а в сторожку свою я тебя не пущу, ты вон кака несобрана: косы распустила, в листьях вывалялась, на што ты мне така нужна? Хозяйки из тебя дельной не выйдет, а задарма я тебя держать не буду.

– У меня деньги…

– На што мне твои деньги в лесу? Мне вот дрова некому колоть, а денег мне не надобно.

– Ну, так я дрова…

– Нет уж, ходи куда шла, и за мной не ходи, а коли ломать что будешь, лес тебя скоренько выгонить!

Ну вот я и растерялась окончательно. И что делать? Ну, допустим, жильё я на сегодня и не искала, это ладно, но такой резкий отказ ввёл в ступор. Всё же стоило бы хоть что-то узнать.

– Спросить-то хоть можно?

– Ну, спрашивай, за спрос денег не берут, – усмехнулся старичок.

– А что в вашем лесу есть можно? Ну, там ягоды какие-то, может, плоды? Или, может, ядовитое что есть? – вообще я хотела спросить не это, но тушевалась по-страшному и зачем-то спросила первое, что в голову пришло, ещё и оправдаться решила: – Я просто не знаю, сколько идти буду, а у меня только печенье с собой… Точно! – вспомнила, наконец, действительно важный вопрос, – А родник тут есть?

– Эт ты чегой-то? Жить тут остаться вознамерилась?! – сурово посмотрел лесник, но потом улыбнулся, давая таким образом понять, что, видимо, пошутил.

– Экая ж ты дурёха! Зачем вот только в лес полезла, коли не знаешь ничего? – я стыдливо потупилась. – Запоминай, дева: у меня в лесу есть можно всё! Ежели ты друг, отравы не найдёшь – нет её. А ежели враг, то помрёшь, как пить дать! И не емши ничего, понятно?

Я только кивнула, ошарашено пытаясь переварить сказанное. И ответил же, и ясно ответил, только вот пользы мне от этого ответа вообще никакой.

Как понять «всё»? Что, землю, что ли, тоже жрать? Вот о чём он? Какие же мы разные!.. Старик, видимо, понял, что ответ оказался неясен, и снизошёл до пояснения:

– Дева, – даже как-то ласково, но скорее сочувственно, обратился он, – в моём лесу природа особая, тут – ешь, не хочу! Вона гляди, дерево видишь? – я проследила за перстом, указующим мне за спину. – У этого листья съедобные, прям срываешь да ешь.